Целители. Тени прошлого

Машкова Наталья

А вслух скомандовал:

– Давай, Дамиан! Соберись и отвечай. Или продолжай фразу, если тебе так больше нравится. Ты не знал, как вести себя с женщиной, и потому сделал... Что?

– Сделал предложение,- послушно продолжил фразу Дамиан.

И тут же уткнулся в бокал. Видимо, чтобы обезболиться от собственной храбрости. Друг его, ошалевший от первой же "откровенности", спешно брал себя в руки и задавал следующий вопрос:

– Предложение о чём, Дамиан?

Лекарь дёрнул плечом:

– Да, о

чём угодно. Я дал ей полную свободу выбора.

– А подробнее,- тянул кота за хвост Мар.

Снова резкое движение плеч:

– Чего уж подробнее? Я предложил ей выбрать любой вариант. Только чтобы он включал меня. Хотя бы иногда.

Теперь голос Мара звучал почти что угрожающе:

– Ты же говорил что-то? Вот и повтори мне!

Дамиан поджал губы, отвёл глаза. Но ответил:

– Я предложил три варианта. Официальный брак, официальная любовница и встречи время от времени.

– И что?

Мар пользовался моментом разговорить приятеля. Шок он переживёт потом. В одиночестве. Сейчас не время и не место. Тем более, что Дамиан разваливался на глазах. Хоть говорил вроде бы спокойно. Но он-то хорошо знает его. И что стоит за таким вот спокойствием.

Поэтому старый друг внимательно присматривался и прислушивался. Лавиль не обманул ожиданий. Дрогнувшим голосом продолжил историю:

– Она не ответила мне. Вместо этого спросила, люблю ли я её.

– А ты?- тут же подоспел Адельмар.

Дамиан потянулся к бутылке с фриллом, налил себе сам. Залпом выпил. И уставился на друга воспалёнными глазами:

– Помнишь, как мы забавлялись в академии, Мар? День пророчиц, когда мы с парнями перепились и решили, в шутку, провести ритуал?

– Помню, конечно! Ни у кого ничего не вышло тогда!

– У меня вышло.

Дамиан мрачно, горестно смотрел на друга:

– У меня вышло! Пусть бы лучше, нет!.. Я видел будущее. Своё и женщины, которой скажу "люблю"...

Лавиль ломко рассмеялся, словно сухая ветка хрустнула:

– Я не видел её толком. Но знаю. Я действительно любил её. И сказал ей об этом... А она умерла. Я тоже, кстати, умер. Но сначала "насладился" её уходом в полноте...

Адельмар потрясённо уставился на друга:

– Ты поэтому потом пил? Сколько? Дня три?

– Неделю,- хмуро ответил Дамиан.- Пил, чтобы заглушить тот ужас. Жуткое воспоминание. Я до сих пор помню... Ты знаешь, что я и до того не был склонен ко всем этим нежностям, а уж после...

Мар быстро сопоставил факты и сложил картину произошедшего. Остались только частности:

– Ты не признался в любви. А что ты сделал?

Теперь уже Дамиан говорил свободно. Самое страшное сказано. Чего таиться? Скривился, как от зубной боли:

– Я повёл себя, как мудак. Вместо признаний в любви предложил девушке выбор: или она соглашается на мои условия, или вылетает из

академии. Она выбрала "вылет".

Замолчал ненадолго. Покрутил головой как-то обескураженно:

– Видели бы меня мои подружки! Они сказали бы, что я получил по заслугам. Я вёл себя, как натуральный осёл! Не учёл её характер и особенности. Был весь в своём и в себе... Мне казалось, что то, что я готов оставить ей свободу - это уже само по себе подвиг...

– И что? Ты согласился бы на других мужчин в её жизни? Или на мужа?- допытывался друг.

Лавиль тонко усмехнулся, став похожим на себя обычного, умного и непредсказуемого:

– Нужно же было с чего-то начинать? А иллюзия свободы... Разве это не самая лучшая из ловушек?..

Дежавю! Вот что испытал Адельмар. Где-то и от кого-то он слышал подобное. Не точь в точь, но так похоже!.. Смысл, манера мышления и речи. Даже выражение лица... Всмотрелся в Лавиля и понял: бесполезно! С этими пятнами и худым, как у подростка, лицом, невозможно понять, на кого из эльфов в окружении Альтеи похож его друг детства.

– Как жаль!- подумал Мар, с сожалением отпуская томящее чувство узнавания.- Если бы до меня дошло, кого мне напоминает Дамиан, я понял бы многое другое!

Почему это важно, он не понимал. Но точно, совершенно точно знал, что важно. Расстроился немного, но утешил себя тем, что будет теперь присматриваться к другу получше. Когда пятна сойдут, он разберётся в этой загадке.

А пока уточнил, зная уже, что ничего сестре жены не грозит:

– И что теперь? Я имею ввиду, выкинешь ли ты девушку из академии?

Дамиан поморщился:

– Нет, конечно! Я, идиот, закусился и довёл до крайне неприятной ситуации. Теперь придётся как-то отыгрывать. И возвращать её доверие...

Мар был рад, что "ситуация" будет "отыграна". А вот насчёт "доверия" очень сильно сомневался... Нел просто озверела и, кажется, люто возненавидела декана целителей. Вряд-ли что-то выйдет у Лавиля. Особенно учитывая то, как боится он близости и откровенности. Всего того, что только и признают эльфы за любовь.

– Их дело,- смиренно думал Мар.- Их жизнь и их дело. Не сложится ничего, и ладно. Главное, что Дамиан не завалит Нел на пересдаче. А значит, она сможет доучиться.

Как он ни любил своего названного брата, но хорошо знал ему цену. Ветреный красавец, убеждённый в том, что любовь однажды убьёт его и боящийся этого. Зачем такой Неониль? Или Мэй? Они достаточно пострадали уже. Им нужна опора и защита, а не рефлексирующий вертопрах, который неизвестно ещё когда сможет понять, насколько они обе ему нужны.

Другое дело, если Дам окажется способным на перемены, твёрдость и верность. Это будет совсем другая история. Но вот способен ли друг так круто изменить собственную жизнь, покажет только время.