Целители. Тени прошлого

Машкова Наталья

Элвин молчал, давая ему высказаться. Молодой маг с трудом выдавливал из себя слова:

– Странно это всё. Будто не со мной. Нереально как-то... Я никому рассказать не могу, даже старику Билье. Он решил, что я брежу... Хотя нет. Сначала мои слова проверили. А потом, когда они не подтвердились, все решили, что я брежу...

Лавиль сам "послушал" себя и ужаснулся. Усмехнулся:

– Даже сейчас звучит, как бред.

Снова было замкнулся в молчании. Элвин не позволил. Уцепился, как клещ:

– Ну же, Дамиан! Встряхнись! Ты учёный!

И будешь великим учёным, я уверен!

Расшевелить Лавиля было трудно. Он скептично глянул на старого ректора и уронил:

– Пока я только великий мудак...

Элвин досадливо дёрнул головой:

– Об этом мы ещё поговорим. Потом. А сейчас давай, соберись. Включи мозги и думай. Что тебя беспокоит?

– Бред,- послушно ответил Лавиль.

– Какой?- не отставал старый маг.

Дамиан вздохнул и признался:

– Мне померещился ребёнок. Поэтому я и полез в заросли тукмар.

Уставился на ректора. Что-то вроде: ну, что ты будешь делать с чокнутым деканом целителей?

Элвин не стушевался. Допрашивал дальше:

– Какой ребёнок? Пол? Возраст? И что конкретно ты видел?

Дамиан сжал руки:

– Я думаю, что потребую ментальное сканирование. Когда немного очухаюсь. Иначе, просто сойду с ума. Её никто не помнит, хотя несколько человек видели, как я нёс её в больницу... Девочка. Лет семь-восемь. Тукмар чуть не сожрала её. Я отбил и принёс её в свой кабинет. Дал противоядие ей, выпил сам. Потом мы пили чай и болтали. Милая малышка. Такая симпатичная и умная, что я с удовольствием общался с ней. Кудрявая и красивая. Как феечки, каких рисуют на коробках конфет. Только имя своё мне категорически отказывалась сказать. Боялась, наверное, что накажут.

Дамиан сдвинул брови. Мучительно поморщился. Больно. Шевельнуться больно. И думать... Добавил с грустной улыбкой:

– У меня, магистр, был такой странный и цветной бред, что сам удивляюсь. К чему бы это?.. Та девочка называла себя ублюдком. Но делала это так странно... Без стыда и горечи. Скорее, смаковала это, как забавную свою особенность...

Когда Дамиан поднял глаза на старого мага, тот тоже грустно и как-то нежно улыбался:

– Успокойся, мой друг. Уверен, что с головой у тебя всё в полном порядке.

Глава 13.

"В гости" к другу Мар явился к концу каникул. Только сейчас Тай отпустила его. Решила, что супруг остыл достаточно, чтобы включать голову, а не одни эмоции.

Будущий король Ламеталя дёргался больше из-за нервов. Он понимал жену. Нужно подождать. Не дело это идти разбираться, когда у тебя от злости красная пелена перед глазами.

Он и на встречу с братом, в домик на севере, шёл с некоторым страхом. Но вместо того, чтобы устроить королю Дормера выволочку, пожалел младшего брата. Он пострадал в той истории с лабрийцами не меньше, чем Анастас, хоть и прикидывался, что нет. И что-то скрывал от него...

С этим предстояло разбираться. А пока нужно было помогать Эни и Нел. Веселить

Мэй, чтобы она чувствовала себя счастливой и защищённой. И поскорее выбросила из головы, что по классификации Дормера она "ублюдок".

Почти что любой молодой человек в Гарнаре женился бы на Нел или Эни. Им было бы всё равно, что Анастас "запятнала себя", а у Нелли внебрачный ребёнок. Уже за одно это Адельмар готов был любить и принимать эльфов. За непредвзятость, честность, тягу к свободе и глубинную какую-то доброту, которую никто не выставлял напоказ, но которая была и руководила большинством поступков, казалось бы, лёгких эльфов.

Это роднило его с удивительным народом. Позволяло понимать, принимать их всех и не обижаться. Да, что там! Как можно обижаться, если ты осознаёшь, что наказывают тебя вовсе не так, как ты заслужил? Скорее, призывают задуматься, вспомнить, что ты делал и покаяться.

Мар жил так все семь лет после войны. Во время разлуки с Тай. Спокойно продолжил и дальше... Судьбы детей и женщин ранили его сильнее всего. Поэтому то, что происходило с сёстрами жены, причиняло просто физическую боль. И он не шёл к Лавилю до тех пор, пока не понял, что сможет держать себя в руках.

Чёрному Палачу невдомёк ещё было, что сидхе не просто шутят или издеваются над Дормерским мужем, а помогают ему. Это понимали не все ши. Некоторые "кололи" и обижали его от "чистого сердца". Но самые мудрые из них, просто позволяли вытечь тому яду, горечи и боли, что накопились в сердце старшего сына Безумного Короля, когда он ломал и убивал себя, исполняя клятву брату.

***

Письмо Лавилю, в конце концов, было написано и отправлено магвестником. Ответ получен. Встреча назначена. Смутило Мара то, что приятель решил увидеться с ним у себя дома.

Это было удивление. Шок Мар испытал, когда встретил его Лавиль в пижаме, полулёжа на диване. Попытался приподняться. Приветливо улыбнулся. Адельмар залип на лицо друга. Тот заметил, конечно. Постарался принять как можно более изящную и небрежную позу на своих подушках и ухмыльнулся:

– Что? Красавец?

О, да! "Красавец" был неописуемый!.. Хотя нет, попробуем-таки описать удивительную внешность декана целителей. Он похудел. Ещё бы! Если ты в течение двух недель ничего в рот, кроме воды, взять не можешь. И всё ещё "чистишься" с завидной регулярностью... Поэтому, да. Дамиан высох и напоминал сейчас того юношу, каким был когда-то.

Мар отметил это первым делом:

– Ты такой же тощий, как тогда, когда мы с тобой познакомились!

Дамиан особенно широко ухмыльнулся, привлекая внимание к "красоте" на лице. А она была-таки, эта красота!.. Декан целителей натуральным образом облез. Волдыри вскрылись, раны зажили, корки отвалились. И теперь на их месте красовались розовые пятна. С такой тонкой и нежной кожей, что прикасаться к ней было больно.

– Шрамы не останутся?- "оценил" красоту Мар.

Дамиан аккуратно пожал плечом и небрежно ответил: