Catастрофа
Шрифт:
– Как ты меня назвала,- как то резко приосанился сосед.
– Мотя.
Парень прикрыл глаза, глубоко вздохнул.
– Никогда, слышишь, никогда не называй меня так, поняла, Дынька!
– А ты перестань звать меня овощем, у меня есть имя. Яна. Меня зовут, Яна. Запомни это, Матвей,- почему то именно сейчас захотелось назвать парня по имени,- и впредь не давай мне глупых кличек. Иначе...
– Иначе что?- перебил меня парень.
– Иначе, навсегда останешься Мотей,- ткнула пальцем ему в грудь, да это мне тоже захотелось сделать прямо сейчас.
Оттолкнув парня,
Дойдя до своей квартиры, прислушалась к тишине. Ни гула шагов, ни скрипа лифта, похоже, парень решил, что посетить собственную обитель он еще успеет.
Следующий день прошел под девизом "Коси и забивай"
В институт я само собой не пошла, нет не от того что лень (хотя это тоже была бы весьма и весьма весомая причина), а просто от того, что не смогла подняться даже для того, что бы заглянуть в кабинку задумчивости, что уж говорить об учебе. Набросав сообщение Дашуте, гласящее о том, что я заболела и, конечно же, отлеживаюсь дома, со спокойной душой продолжила кутаться в одеяло.
Ближе к шести вечера все же соизволила подняться и наконец-то позавтракать. Сил ни на что не хватало. Мне совершенно ничего не хотелось, что случалось крайне редко. И, даже, обнаружив на своей кухне наскальную или будет правильнее сказать настольную, живопись, выполненную моим кофе, лишь сама себе пообещала напоить художника тем, что стало с, вполне себе приемлемым напитком.
Вообще после вчерашнего представления я была крайне озлобленна на своего соседа, и если бы увидела его, обязательно одела что-нибудь ему на голову, наверное, это тоже можно было назвать еще одной причиной моего самозаточения в квартире. Единственное что мне сейчас хотелось, так это выговориться, но и любимого молчаливого слушателя меня лишил вездесущий Матвей, черт бы его побрал.
Как же я соскучилась по Бель. Кто бы знал, как мне не хватает вечного шебуршания по углам, утреней побудки под аккомпанемент его мурлыканья, и даже царапин, которые за прошедшую неделю успели зажить. Как бы мне хотелось увидеть сейчас моего малыша!
Хм, а что, в принципе, мешает моему желанию осуществиться. Сволочь - сосед? Плевать, на него! Все равно встречи с человеком, живущим с тобой на одной лестничной площадке, не избежать, так почему же я должна трепать свои нервы и отказывать в желаемом? Да-да, я вас спрашиваю вездесущие гордость и обида?
Ответить мне не соизволили, да и не ждала я его, этого самого ответа. Приняв единственное правильное, на тот момент, решение, я поковыляла к соседу.
Минут пятнадцать колотила в дверь и ждала, пока мне хоть кто-нибудь ответит. После подобной экзекуции у меня болели не только мышцы ног, попы и, по каким-то непонятным причинам, спины, но и ладони, которыми я отбивала непонятные ритмы по двери. Но, к моему огромнейшему, злораднейшему счастью, и соседская дверь пострадала, пыльные следы от моих кроссовок, которые я натянула, когда выбегала из дома, замысловатыми узорами ветвились у самого порога.
Еще пару-раз пнув несчастную дверь, я для верности постучала еще и об
А уже говорила про свое любопытство? Так вот руководствовалась я сейчас только им. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто меня не видел, двумя пальчиками (чем меньше отпечаток, тем лучше) вытащила бумажку. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, решив не лезть в чужие тайны, положила послание на место.
Последующие десять минут я металась между совестью и любопытством. Первое пыталось напомнить мне о конфиденциальности и неприкосновенности личных писем, второе же утверждало, что важную вещь в косяк не воткнут, а посему можно и глянуть, ну хоть одним глазком. Наверное, сейчас я выглядела очень странно: растрепанная, в одной пижаме и кроссовках, рука живет своей собственной жизнью, то подбираясь к клочку бумаги, то прячась, как запуганный зверек за спину и с сосредоточенным лицом переводила взгляд с правого плеча на левое.
Разозлившись сама на себя, выдернула раздражавшую бумажку и впилась взглядов в написанные аккуратным почерком строчки:
"Ты меня ни капельки не удивила, Дынька. Всегда знал, что моя соседка до ужаса любопытная особа. Похоже, Из перенял это именно от тебя. Кстати о нем, я уехал. Заботу о животном оставляю на тебя. Надеюсь, ты не проворонишь кота вновь.
P.S. Я, конечно же, мог сказать тебе все лично, но ведь как замечательно убедиться в своей полной и бесспорной правоте. Да и ты вчера сбежала, какая то, нервная, не знаю что случилось, но похожа была на кошку, которой на хвост наступили, такая же нахохлившаяся, глаза горят адским пламенем, да я прям испугался. Мало ли, что бы ты мне сделала, а ведь я и так ближайший месяц прохожу в черных очках. Кстати, в качестве извинений можешь убраться в квартире. Я всеми конечностями за.
P.P.S. Ключи в твоем почтовом ящике. И не обольщайся, приеду, заберу животное"
– На кошку, значит, я была похожа!- бормотала я, поднимаясь с первого этажа с добытыми ключами. Местный алконавт, завидев меня, отпрянул как от прокаженной, юркнул за мусоропровод и уже оттуда покрутил пальцем у виска,- Да что он вообще знает обо мне,- сообщила я бедолаге и, не дождавшись ответа, поковыляла дальше,- индюк, самовлюбленный эгоист. К бабе к своей, небось, уехал, а мне за квартирой следи. Тварь.
От осознания сказанного только что резко остановилась посреди лестничного проема, огляделась, прислушалась, тишина. Убедив саму себя в том, что фразу "про баб" никто не слышал, а значит, я ничего не говорила, направилась дальше, решив пока помолчать, мало ли что еще в порыве злости послышаться, потом убеждай себя в обратном.
Дальнейший путь я преодолела без последствий. Уже на последнем издыхание, добралась до квартиры соседа, и очень сильно пожалела о том, что не воспользовалась таким благом цивилизации как лифт. Но в подъеме на своих двоих был и плюс, мышцы получили свою суточную норму нагрузок и болели не так сильно, что очень и очень радовало.