Catастрофа
Шрифт:
А и правду, что он такого делает? Легкие касания, словно невесомые, и дыхание от них перехватывает, словно в какой-то момент забываешь как это - дышать.
Сладкие и такие дразнящие поцелуи влажной дорожкой прошли от уха и до груди, останавливаясь, словно думая, а стоит ли дальше? И все начинается снова. Сейчас дыхание участилось, хриплые стоны и хочется большего. Нет того звериного напора, пугающего, подавляющего, а лишь дразнящие, мимолетные прикосновения, которых мало, которыми хочется
Одежда давно уже перестала быть препятствием, ненужные мешающиеся тряпки. И касание его кожи, перекатывающиеся мышцы и бисеринки пота, скатывающиеся по щеке, понимание того, что не я одна готова умолять его хоть что что-нибудь сделать. Напряжение во всем теле и нежный уверенный взгляд, обещающий, что все будет хорошо.
Выгибаясь до боли в мышцах под уверенными мужскими руками и понимание того, что больше невозможно терпеть.
– Матвей,- губы горят и пересохли, и без того хриплый голос срывается на стон и прерывается нежным поцелуем. Не могу больше.
– Матвей,- черные затуманенные глаза смотрят с вопросом и, только сейчас замечаю, с неуверенностью, в голове пусто и все что могу произнести это его имя и...- пожалуйста...
Нежное мимолетное касание от плеча до ладони, переплетаются пальцы, взгляды, тела...
– Потерпи немножко.
И болезненный полу-крик полу-стон тонет в нежном и словно извиняющемся поцелуе. И неописуемее удовольствие, накатывающее, словно волны в шторм.
Да, это, наверное, была самая лучшая ночь в моей жизни.
Утро настало невероятно быстро. Мне кажется, я так и не смогла уснуть, хотя чувствовала себя невероятно бодрой и счастливой. Рядом лежал на спине Матвей, умиротворенно сопя и даже во сне пытался прижать меня покрепче, морщась каждый раз, когда я пыталась лечь поудобнее.
Тело немного ломило и если честно, то делать совершенно ничего не хотелось, а перед глазами то и дело проплывали моменты прошедшей ночи. Заставляя то нервно хихикать, то заливаться краской необъяснимого стыда.
И сейчас мне совершенно не хотелось думать о том, что, в принципе, Матвей добился того что хотел, а ведь я немало слушала по утрам его "благодарных" подружек желавших бедному парню всех "радостей" импотенции, и в какой-то момент даже проскользнула мысль быстренько собраться и уйти.
– Прекрати себя накручивать,- шикнула сама на себя и тут же нервно оглянулась, не разбудила ли.
Нет, все тоже расслабленное выражение лица, растрепанные волосы разметались по подушке. Какой же он все-таки дурак, но зато МОЙ. Ведь так?
Решив для себя, что да, именно так, я немного успокоилась.
Часы показывали семь утра, рань несусветная и что мне делать? Спать
Еле выбравшись из крепких объятий, сразу же почувствовала себя одинокой и никому не нужной. Доползла до края кровати, прикрывая все стратегически важные места, краем простыни, и уже опустила одну ногу, ощутив прохладу пола, как...
– И куда это ты собралась?- застали меня врасплох.
Матвей все еще лежал с закрытыми глазами, но теперь умиротворенность сменила задумчивая складка между бровей.
– Я только...- хотела уже оправдываться, но резко открывший глаза парень с такой обидой на меня посмотрел, столько боли и неверия было в этих черных омутах.
– Знаешь что,- его голос был твердым и, честно говоря, до жути меня пугал, неужели началось,- Если ты думаешь, что я вот так просто тебя отпущу, то глубоко ошибаешься.
Это был мой вздох облегчения? Только сейчас я поняла, что нервно комкаю простынь, ожидая, что же скажет Матвей.
– Я всего лишь собиралась сварить кофе,- обижено сказала, стараясь скрыть страх и липкое отчаянье, за маской обиды и недовольства.
Где-то над ухом удовлетворено хмыкнули, заставляя чуть ли не вскрикнуть от неожиданности, и тут же повалил обратно на кровать, избавив от так трепетно сжимаемой мной простынки.
– И ты хочешь сказать, что моя маленькая дынька даже и не думала о том как бы удрать, пока я сплю.
– Да я первым же делом все пути к отступлению продумала,- хмыкнув, я сложила руки на груди, тем самым преследуя две цели; во-первых, я страшно обиделась, а, во-вторых, прикрыла хоть что-то.
Архипов только улыбнулся и чмокнул в надутые губки, вновь перекатился на свою сторону. Что? Это все? Вот так просто взял и отвернулся? И сижу я как идиотка хлопаю глазками и не могу понять, то ли меня так профессионально продинамили, то ли не профессионально.
– Малыш, ты вроде хотела кофейка сварить,- подал голос нахал.
– Скотина,- процедила сквозь зубы и скатилась с кровати, схватила первую попавшуюся футболку, выскочила из комнаты, кляня этого гада последними словами.
Вслед мне донесся заразительный смех, бесспорно сволочной мужик. Вот пожалуюсь Игорю, будет знать, как меня в качестве лично горничной использовать.
Бурча себе под нос, я следила за поднимающейся пенкой в турке, сейчас главное не упустить момента и... Когда же он успокоится!!!
Подкравшись со спины, Матвей перехватил меня поперек талии, прижал к себе. Как давно я об этом мечтала, а сейчас, как на зло, должна строить из себя обиженную невинность (хотя какая та...эх), и не поддаваться на провокационные реплики этого извращенца.