Царьград. Трилогия
Шрифт:
Ирина удивлялась, со все большим уважением посматривая на собеседника:
– Ой, Алексей, сколько вы много всего знаете! Прямо кандидат наук!
– Ну, пока еще не стал… Но, возможно, стану.
И лишь когда у почты промелькнула красная «Таврия», молодой человек поспешно откланялся, быстро свернув разговор:
– Я тут отойду на минутку. Знакомого встретил.
– Только не теряйтесь. – Ирина улыбнулась. – Объяснение-то я с вас взяла… Но, может, участковый чего уточнить захочет. Уж пора бы ему и приехать.
Действительно – пора.
Выйдя на улицу, Алексей спустился с
Река. Низкий, заросший осокой берег. Ручей. Мостик. Ступеньки – здесь вчера… нет, уже позавчера… Алексей схватился с гопниками. Интересно, куда может податься Щербатый? Так, наверное, отсиживается сейчас на той самой дачке? А, может, и подался уже куда подальше… Может быть…
Проходя мимо забора из сетки-рабицы, молодой человек внимательно всмотрелся в аккуратный домик дачницы Ирины Петровны. Навесной замок на месте. Хотя, конечно, бандит мог залезть и в окно, затаиться, точно так же, как совсем недавно поступил Алексей. Ладно, черт с ним, с бандитом – нехай доблестные органы охраны правопорядка ловят, на то у них все необходимые сведения имеются, и об этой даче – тоже. Протокуратор все в объяснении указал, мол, прогуливался, видал, так, по чистой случайности… Пусть ловят!
Ага! Красная «Таврия» уже была по-хозяйски припаркована у самого крыльца бабкиного дома. Дверь распахнута…
Молодой человек птицей взлетел на крыльцо, прикидывая, как и что сказать старухе.
А ничего говорить и не пришлось! Бабка Федотиха сидела за круглым столом посреди комнаты и, увидев вошедшего, довольно ухмыльнулась:
– Ага, явился наконец! Признаться, я тебя…
Глава 10
Наши дни. Деревня Касимовка
Если бы все прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало существовать наряду с будущим, кто был бы в силах разобрать: где причины и где последствия?
…Много раньше ждала. Чего задержался-то?
Алексей неопределенно пожал плечами:
– Да так, дела были.
Они проговорили с бабкой до самого вечера, и – к полному удовлетворению сторон – обо всем договорились. Да, действительно, стрелу в прошлом отклонила Федотиха, чтобы не потерять, так сказать, источник левого дохода… Впрочем, дело оказалось не только в этом. В чем-то таком еще… этаком… покуда непонятном.
– Я тебе помогу, Леша, не сомневайся, – хозяйка, с виду обыкновенная деревенская бабуся, только взгляд пронзительный, цепкий, поставила перед гостем миску с толченой и запеченной в печке картошкой. – Но и ты мне помоги. Для того тебя и жду.
– Помочь? – Ложка застыла в нескольких сантиметрах от губ протокуратора. – Каким образом?
– Передать надобно кое-кому кое-что, – неожиданно льстиво улыбнулась Федотиха, и в этой вот ее льстивости молодой человек почувствовал какой-то подвох, что-то такое, что, наверное, могло бы отдалить его от задуманных планов.
– Да ты не щурься, дело-то на пятак! –
Налила – и себе и гостю:
– Ну, за встречу!
Алексей, кивнув, выпил, ощущая, как провалилась в желудок обжигающе-горячая жидкость, вовсе не неприятная, а даже наоборот.
– Закуси, закуси, вон, сальце!
И сало тоже оказалось вкусным, во рту тающим.
– Расскажу тебе сейчас одну историю, – откушав сала, колдунья вытерла руки о подол передника, – а ты, Леша, слушай внимательно, не перебивай.
– Да слушаю, слушаю, прям оба уха навострил.
– Давно, перед Олимпиадой еще, жила-была в некоем городке некая гражданка по имени Аграфена Федотовна, по фамилии Иванькова. – Бабка прищурилась и, окинув внимательно слушающего гостя взглядом, продолжила: – Жила так себе – с мужем развелась, детей Господь не дал, зато дал работу денежную – в одной солидной конторе главбухом, сиречь – главным бухгалтером. Дебет, кредит и прочий аудит, хе-хе… Так вот, все бы оно ничего – и дачку себе со временем справила – кстати, вот эту, – Федотиха с горделивым видом обвела вокруг руками. – И все бы ничего, жила б себе да поживала, да добра наживала… тем более, директор человек добрый, понятливый… такой же, как и парторг с профоргом. Но народ-то у нас, Леша, дюже завистлив и пакостен! Короче говоря, пожаловал в нашу контору злой ОБХСС! Знаешь, что такое ОБХСС, иль пояснить?
Ох! Вот в этот момент колдунья и вовсе не напоминала простую деревенскую бабку! Взгляд хитрый, наглый, с прищуром, левая нога – вперед, правая рука – за спину. И вообще – вид, того и гляди закурит что-нибудь этакое, дамское, в длинном янтарном мундштуке…
– Да знаю, я ж историк все-таки. Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности – вот как эта организация расшифровывается!
– Так, так, – покивала бабка. – Так вот… Кто всех тогда спас от ревизии?
– Добрые люди?
– Хе! Нет. Я! Я сама всех и упасла – божьим чудом. То есть это я тогда, дура, думала, что чудом, а теперь мыслю – к чудесному-то спасению требуется и руку приложить. Не понимаешь?
– Чуть-чуть…
– Ну так слушай дальше, теперь уж недолго осталось. За день до ревизии – тридцатого июля, как сейчас помню – и ты, Леша, хорошенько эту дату запомни – поехала я на дачку… гхм… кое с кем… да и так, прибрать кое-что. И – надо же! – в собственном буфете обнаружила вдруг полный чемодан денег! Сто тысяч рублей образца шестьдесят первого года! Сумма по тем временам – очень и очень приличная. Хватило и недостачу покрыть, и кой-кому на подарки. В общем, выкрутилась… Себе благодаря… и тебе, Леша! Понял, наконец?
– Да понял. – Алексей махнул рукою. – Деньги, что ли, тебе там передать?
– Хм, деньги. – Федотиха снова наполнила рюмки и засмеялась. – Сейчас и денег-то таких нету. Вот!
Встав из-за стола, колдунья опасливо задернула на окнах ситцевые занавески и, подойдя к буфету, достала из него большую шкатулку. Снова опасливо оглянулась, поставила шкатулку на стол, откинула крышку…
Блеск золота и драгоценных камней ударил Алексею в глаза. Вот это богатство! Что же, это получается… его трудами?