Царьград. Трилогия
Шрифт:
– У кого, у кого? – переспросил бывший узник.
– Да у бабки Федотихи, так тут ее у нас кличут.
Алексей попрощался и, спустившись с крыльца, оглянулся. Свет в кабинете еще горел. А вот когда он отошел шагов на двадцать – погас. Однако быстро. Лихой, оказывается, парень, этот участковый Бобриков – орел прямо! Нет! Вот снова вспыхнула лампа… Ага, оба вышли. Инспекторша забралась в «УАЗик» с сержантами, помахала рукой. Поехали… Эх, а участковый-то оказывается… Такую девушку упустил! Хотя, может, и не упустил. Может, он ее специально таким образом приманивает, приручает,
Через полчаса протокуратор уже подходил к избе бабки Федотихи. Издалека еще увидал – ни одно окно не горело! И не стояла во дворе красная «Таврия», и на двери по-прежнему висел внушительный амбарный замок. Да-а-а… Видать, в город подалась бабка – может только к утру вернуться или даже на следующий день.
Однако, что же делать? Ясно, что ждать, но не спать же на улице или на крыльце – ночки-то пока холодные, хоть и конец мая.
А что если? Нет, мало ли, кто-нибудь заявится? Ключ-то ведь кому-то оставлен. Или – не оставлен, просто так положен? Здесь, кстати, многие так поступают, даже и дачники… особенно дачники! Чтобы воры зря замки не ломали – в домах-то чаще всего ничего ценного, а новый замок денег стоит. Вот и у дачницы Ирины Петровны – а в гостях у нее Лешка пару раз был – тоже ничего ценного не имелось. Одни старые книги, да и те большей частью учебники.
Учебники…
А вот бы почитать! Про Родину!!! Почему все ж таки некогда великая Империя ромеев пала под ударами турок – это, в принципе, Алексей и так знал. А вот можно ли ее было спасти? Можно ли? Нет, не так… Можно! Обязательно можно! Вот только – как?
Больше не раздумывая, Алексей, словно ночной тать пробрался к дачному домику соседки и, нашарив на притолочине ключ, открыл висячий замок. Так… Теперь осторожно вылезти в окно, навесить замок, вернуть на притолочину ключ, залезть в дом обратно…
Однако темно… Ага, вот, на полке фонарик… Свечка… Лучше свечка – в занавешенных окнах ее пламя практически незаметно, в отличие от того же фонарика. Спички, кажется, как обычно, на плите… Вот они.
Протокуратор зажег свечу и, пройдя в комнату, поднес ее к старой этажерке с книгами. Внизу, на самой нижней полке отыскался школьный учебник истории Средних веков для шестого класса.
Алексей примостил свечку на стоявшем около низкой софы столике и раскрыл книгу… Волнуясь, прочел… «Турецкие войска по приказу султана начали штурм…» И словно наяву увидел отрубленную голову императора! И торжествующее юное лицо султана Мехмеда. И снова голову… голову сына…
Господи! Господи!
Протокуратор истово перекрестился.
Господи, сделай так, чтобы все получилось! Сделай так… Впрочем, ты уже делаешь.
«Так, в 1453 году прекратила существование Византийская империя». Так… А как – так? Во всем параграфе по сути – никаких объяснений! Догадайтесь, дети, сами. Или учитель вам расскажет… если интересовался хоть когда-нибудь Византией.
Поискав, молодой человек снял с этажерки другой учебник, на этот раз – вузовский. Тоже «История Средних веков»…
«В столице и стране господствовал произвол. Чиновники расхищали государственные средства» – ну, это словно про Россию писано. А поконкретней? «Византийские города… все более приобретали характер транзитных пунктов иностранной торговли» – ну, это понятно. «Генуэзцы хозяйничали и в самом Константинополе, получая от его торговли в 7 раз больше… Среди населения росла ненависть…» Что-то не заметил! Зависть – вот это да, росла. Что еще? Междоусобная борьба… турецкая ориентация части знати… Нет, не только знати! Конфликт по поводу унии – ну, это ясно…
И все же, как бы сделать… как бы спасти… нет, не только своих – империю? И можно ли еще успеть? Говорят, история не знает сослагательного наклонения. Однако, в свете теории систем, квантовой физики, футорологии и прочих других философских дисциплин говорить так, все равно что утверждать, будто бы это солнце кружит вокруг земли.
Алексей потянулся… и вдруг услышал за окном чьи-то приглушенные голоса. И шаги! Быстро приближающиеся шаги! Господи! Хорошо, что сообразил повесить на дверь замок… который как раз сейчас и открывали взятым с притолочины ключом.
Быстро затушив свечу, молодой человек нырнул под софу… потом, немного подумав, утащил туда же и свечку – а вдруг догадаются потрогать фитиль руками: горячий!
А ночные гости уже прошли прямо в комнату, плюхнув на пол глухо звякнувший пакет.
– Ну что, портвешка?
– А это, Колян… Никто не явится?
– Так я ж с хозяйкой договорился – плиту ей переложить, чтоб не дымила.
– А ты что, умеешь – плиту-то?
– А зачем? Хозяйка только на той неделе приедет – мне как раз перегужеваться хватит, не к родичам же ехать? Деревня дальняя, народу в избе полно, электричества нету. Да и не любят они меня, суки! А с хозяйки-то я полтора куска взял – вот дура баба!
– Ловко!
Голоса казались смутно знакомыми. Наглые такие, уверенные в себе, с хрипотцой.
– Ты свет-то включай, Димон! Чего в темноте елозить?
Димон?! Та-ак… А второй – похоже, их всего двое – что же, Щербатый? Ну да – раз Колян. Кому еще быть-то? То-то они отсюда и шли, когда попались у ручья навстречу.
Вспыхнул яркий свет.
– Э! Ты че, Димон, офонарел совсем?!
– Так сам же сказал!
– Лампу настольную включи – не люблю я иллюминации.
– Чего?
– Ну света лишнего. На, держи стаканы. Сейчас на кухне пошарю – может, закусь какую найду.
Скрипнули половницы. Верхний свет погас, вспыхнул боковой, тусклый. Звякнули бутылки.
– А вот и закусь! Консервы нашлись, маловато, правда, да нам на сегодня хватит.
– А хорошо, мы догадались хлеба купить.
– Ха, хлеба! Ну, братан, – за удачу!
Звякнули стаканы. Послышалось характерное бульканье, затем оба гопника смачно зачавкали. Вкусно запахло тушенкой – и прятавшийся под старой софой протокуратор исходил слюной, пожалев, что не остался на милицейский чай.