Царь-Ужас

Прашкевич Геннадий

– Ты умеешь ходить? – спросил он.

– Конечно.

– А ходить по пустыне? – с сомнением спросил Ли.

– Какая разница, где ходить? – совсем по-человечески удивился экспонат X. – Если есть ноги, что в этом сложного?

– Значит, не умеешь, – пришел к выводу Ли.

И скомандовал, указав на бесшумно распахнувшийся люк:

– Выходи!

– Мы приземлились?

– Выходи, – терпеливо повторил офицер Ли.

И они выбрались наружу.

Багровое солнце чудовищным сплюснутым кругом еле проглядывало сквозь пыльный воздух. Сумеречный свет заливал все вокруг, правда, теперь это был привычный свет. Пахло холодной сухой пылью и гарью. На многие тысячи миль ни русла, ни возвышенности, ни оврага, только голые пласты

базальтов, слегка присыпанные песком и каменной крошкой. Здесь, наверное, даже уродов нет, равнодушно подумал Ли, прикидывая, проглянут ли сегодня звезды. Он очень надеялся, что им повезет. Порывшись в машине, он бросил на пыльные камни запасные башмаки и теплую куртку. Он не знал, способен ли экспонат X выдерживать ночной холод, но не хотел рисковать.

– Это куда мы, браток?

– На Старую Базу.

– А мы где?.. В Ливии?.. Это пустыня?.. – с опаской продолжал экспонат X задавать бессмысленные вопросы. – Может, у тебя есть другие штаны?..

– Здесь можно ходить и в таких.

Наверное, экспонат X специально так создан, решил офицер Ли. Наверное, он из партии напоминателей, когда-то выпускались такие. Мало ли о чем может забыть человек, – биоробот всегда напомнит. Конечно, это древняя, даже очень древняя конструкция, только таким придавали сходство с людьми. Офицер Ли молча присел на плоский камень и извлек из кармана Пластину. Стоит нажать пальцем на специальную выемку на нижней стороне Пластины, и поврежденная машина самоуничтожится, распадется на атомы, они останутся одни среди враждебной пустыни. Если повезет, рано или поздно их засечет один из искусственных спутников Земли, но сейчас они, кажется, находятся вне видимости. В любом случае имеет смысл подождать до ночи, подумал он. Как только спутники нас засекут, я уничтожу машину, а Пластина автоматически превратится в Спасателя. Она будет кормить и поить нас. Она будет отпугивать уродов, если они появятся. Неслышимый уху ультразвук действует на уродов ошеломляюще. Правда, это требует большой энергии, а энергию придется беречь, подумал он, разжевывая жесткое мясо. И услышал:

– Я тоже хочу есть.

– Разве экспонаты едят? – удивился Ли. Он решил, что некоторая неуверенность, промелькнувшая в голосе экспоната X, вызвана его слишком большим сходством с человеком. – Зачем тебе еда?

– Чтобы не умереть, – наконец-то разумно ответил объект.

– Ты знаешь, что такое смерть?

– Еще бы.

– Откуда тебе знать о смерти?

– Я всю жизнь только и делаю, что бегаю от нее.

– Как ты это делаешь? – заинтересовался Ли.

– Бот так! – злобно ответил экспонат X и потопал башмаками по камням. – Дай мне поесть, а то я умру. Если ты спас меня от Галланда, значит, не имеешь права морить голодом.

– Пойди в машину и сделай себе то же, что сделал я, – равнодушно предложил Ли.

Ему в голову не приходило, что биоробот может обладать такой самоуверенностью, тем более чего-то не знать. Обычно их выпускали с обширным запасом знаний. Если устройство биоробота предполагает питание, они знают, как обращаться с бытовыми программами. Ли был уверен, что объект появится с огромным куском мяса в руках, непременно с огромным, чтобы подчеркнуть свое особенное умение, но в машине страшно зашипело, раздался треск разрядов, проклятия, и экспонат X вывалился из люка с закопченным лицом и обожженными руками.

– Трахнуло от души, – злобно заявил он. – Где ты берешь еду?

Ли заглянул в открытый люк.

Экспонат X отличился. Он пережег энергоканал, странно, что ему не поотрывало руки.

– Тебе придется ждать до ночи, пока Пластина не возьмет на себя функции Спасателя, – сказал Ли, бросая на камни кусок недоеденного мяса. – Ничего другого у нас нет.

Биоробот не ответил.

Упав на колени, он жадно схватил мясо и с величайшим наслаждением

впился в него зубами. Возможно, функции напоминателя были совмещены в нем с функциями мусорщика. В свое время, говорят, производили и таких. Разгрузка таких биороботов не очень приятное дело, зато нет ненужной возни с совками и щетками. Он будет уничтожать объедки в пути, это избавит нас от ненужных следов, подумал Ли. Б высшей степени разумно.

Тьма сгущалась.

Выбрав плоскую теплую плиту, Ли прилег.

Экспонат X покрутился, будто его что-то пугало, потом тоже прилег.

Ли не спал. Он терпеливо ждал. Он не мог уснуть, пока машина не уничтожена.

Он не помнил конкретного приказа об уничтожении машины, но, скорее всего, такой приказ был заложен в его подсознание, иначе бы он уснул. Не чувствуя близкой опасности, он спокойно бы спал, набираясь сил, но приказ, скорее всего, был загружен в его подсознание, поэтому он просто лежал и терпеливо всматривался в сгущающуюся тьму. Ни ветерка, ни дуновения – пустыня вокруг казалась совершенно мертвой. Только к двум часам ночи пробилась сквозь тьму единственная звезда. Он обрадовался – это был Сириус, который должен был послужить ему путеводной звездой.

К пяти утра он поднялся.

Спутники машину не засекли, теперь ее следовало уничтожить.

Он даже не стал будить экспонат X, просто вытащил Пластину и нажал на специальную выемку. Чудовищная вспышка света, на много миль разбросавшая тьму, ошеломила даже его, а экспонат X, упав с каменной плиты, в ужасе вжался в землю.

– Идем.

– А кто ты?

– Я офицер Ли. Ты будешь мне помогать. Не знаю, сколько времени уйдет у нас на возвращение, но ты будешь мне помогать.

– Почему?

– Потому что ты создан для этого.

– С чего ты это взял? – с опаской спросил экспонат X и тут же, вместо ответа, получил удар локтем по губам. Совсем как у людей, обильно выступила кровь, экспонат X отпрянул.

– Зачем так?..

Офицер Ли не ответил.

Не оборачиваясь, он двинулся по остывшей пустыне, пронизанной первыми тусклыми отсветами, но еще не солнца, а далекого невидимого ледяного отрога, к которому в свое время офицерам Охраны запрещалось приближаться, даже преследуя уродов.

Экспонат X, как это ни странно, не последовал за офицером.

Он сидел на камне, горестно обхватив голову руками, раскачивался и, кажется, совершенно не собирался вставать. Тогда Ли на ходу вынул Пластину, и электрический разряд весело встряхнул биоробота.

– Не отставай.

Офицер Ли знал, что экспонат X его услышит.

Лучшее лекарство при упадке духа – боль. Никто на месте офицера Ли не стал бы оборачиваться. Но ему было скучно. Он не знал, сколько суток продлится путь. Возможно, их убьют уроды, хотя это не самое вероятное. Возможно, они доберутся до Старой Базы, хотя это тоже не самый возможный вариант. Скорее всего, они все-таки наткнутся на одну из троп номадов пустыни, как на Старой Базе называют разведчиков. Каждое лето два – три десятка таких разведчиков уходят на Мертвые территории – в лохмотьях, как уроды, но с Пластинами под лохмотьями. Бывало, что разведчики попадали в трибы уродов. Конечно, не все выдерживали – рано или поздно им приходилось применять Пластину. Если мы выйдем на номадов, подумал Ли, это будет самым естественным завершением задания. Не самым легким, но самым естественным.

На ходу он соорудил кусок мяса, напитав его терпким соусом. Объедки бросил под ноги. Он не сомневался, что экспонат X все подберет, но тот даже не остановился.

– Ты не почистил дорогу? – удивился Ли.

Биоробот не должен был так себя вести, с самого начала это не понравилось офицеру. Он не помнил, могут ли биороботы-напоминатели умереть от голода, скорее всего нет, но рисковать Ли не хотел. Соорудив еще один кусок мяса, он протянул его биороботу.

– Это мне?