Буйство
Шрифт:
— В последнее время происходит много такого, чего я не понимаю.
— Подумай вот о чем, — сказал Эдди, отламывая еще один кусок хлеба. — Если бы я хотел тебя убить, я бы имел две возможности. На Атлантик-авеню, где ты завтракал, и на Вудхавен-бульвар, где у тебя был ленч.
— И на Кникбокер-авеню.
— Я уже говорил, что это не я.
— Но все находят, что меня убить не так просто.
— Три раза, если считать, что я мог убить тебя на тротуаре перед этим кафе. Четыре, если я срежу тебе голову вот этим ножом.
— Таким образом, вы меня помиловали.
— Нам нужно поговорить.
Лицо Лучиа стало каменным. Он не собирался заключать сделки с Риззоло за спиной у Цирилло. Плохо уже то, что он сидит с ними на виду у всех.
— Вы говорите не с тем. Дон Ричард...
Эдди оборвал его, перейдя на сицилийский диалект итальянского, который имеет большое количество оттенков:
— Почему бы нам не поговорить о доне Ричарде позднее?.. Забавно. Твой босс убит, и теперь ты поднимешься на его место. И будешь управлять владениями Цирилло в Бруклине. Это так?
— Это зависит от Мики, — ответил Лучиа по-английски.
Сицилийский у Хелен был таким же прекрасным, как у Эдди:
— Мики занят продажей наркотиков в городе. Он не может посвятить себя рэкету.
Лучиа не мог удержаться и кивнул. Рэкет был существенной частью дохода Цирилло, на этом они и поднялись, но основной статьей доходов сейчас были именно наркотики.
Владелец ресторана принес заказанное вино. Это было бордо тысяча девятьсот семьдесят первого года. Густое, как масло. Эдди подождал, пока официантка наконец принесла его сестре пиццу. Затем слегка ударил своим стаканом по стакану Лучиа.
— За будущее.
— Какое будущее? — холодно спросил Лучиа, думая, не оборвать ли разговор.
— Наше будущее. Мы заняты одним и тем же бизнесом. И потому было бы глупо соревноваться там, где мы можем действовать вместе. У нас те же проблемы с черными и испанцами, которые вторгаются в наши дела. У нас те же проблемы по «отмывке» денег.
— У России и Китая одни и те же проблемы. Но я не вижу, какое у них может быть общее будущее.
— И отсюда вывод, что нам нужно продолжать войну? — спросила Хелен.
— Какую войну?
Эдди поднял свою руку, лишенную двух пальцев.
— Мы не получим ничего, кроме вреда, если будем продолжать стрелять друг в друга.
— И что вы хотите?
— Тебя.
— Меня? Вы хотите, чтобы я работал на вас?
— Мы ищем подходящих людей, Томми.
— Я благодарю за комплимент, но что я получил бы, кроме того, что уже имею?
— Гораздо больше, чем дает Цирилло своим боссам, — ответил Эдди. — И гораздо лучшую защиту.
— Но только если вы приведете с собой лучших людей, — добавила Хелен. — Это важно. Вы должны привести лучших. Мы позаботимся о них всех. Никто не проиграет.
— Кроме моих друзей Цирилло.
— Цирилло в любом случае потеряет много, — фыркнул Эдди. — Бруклин, к примеру.
Лучиа никак не выразил внешне свое презрение к этому хвастуну. Люди не болтают о таких вещах, они стремятся воплотить их в жизнь. И не выдают свои планы. Он сказал:
— Вы говорите о большом шаге. Я могу потерять все. Цирилло — большая группировка,
— Подумайте над этим, — сказал Эдди. — Подумайте над этим до вторника.
Лучиа перевел глаза на Хелен. Она внимательно смотрела на него.
— Может, ваш брат немного отдохнет, — сказал он, — и мне что-нибудь скажете и вы?
Она тронула руку Эдди, потому что тот сразу выпрямился, покраснев, и ее взгляд стал таким тяжелым, что у Лучиа вниз по позвоночнику пробежала дрожь. Лучиа делил женщин на три категории: мамы, жены и шлюхи. Эта принадлежала к какому-то другому виду. Он вспомнил сицилийское слово «маге», ведьма.
— Кое-кто еще может встретиться с тобой во вторник.
И дон Эдди не мог сказать это внушительнее, подумал Томми. Старый ублюдок нашел достойного посредника.
— Вы говорите со мной так, будто я продавец гнилых фруктов, — запротестовал Лучиа.
Глаза Хелен смягчились, и она улыбнулась:
— Подумай над всем этим, Томми. Мы предлагаем выбор, с которым ты сможешь неплохо жить.
Таггарт и Регги наблюдали за рестораном «Спорт» из взятого напрокат лимузина, стоящего в ряду белых и серебристых автомобилей. Этот квартал занимали старые кирпичные здания с лестницами на случай пожара. Несколько зданий имели маленькие ресторанчики на первом этаже. Через час после того, как Хелен вошла внутрь, Таггарт заметил человека, выходящего из соседнего здания. Человек оглянулся вокруг и поспешил по Восьмой авеню, сжимая свой «дипломат» так гордо, как будто сделал что-то важное.
— Регги, передай мне телефонную трубку.
Регги вручил ему трубку и поглядел вокруг, разыскивая причину волнения Таггарта.
— Что-то случилось?
— Ровным счетом ничего, — Таггарт быстро набрал домашний номер своего брокера на рынке недвижимости. — Элион, ты можешь сделать нас обоих богаче. Я только что видел брокера фирмы «Вуттен», он выходил из дома на Пятьдесят первой около Восьмой авеню. Похоже, сделка у них состоялась. Купи мне как можно больше.
Регги взял трубку обратно и широко улыбнулся. За два года работы с Таггартом он узнал о бизнесе по продаже земли на Манхэттене достаточно, чтобы сразу понять, что клиенты Джонса Ланга Вуттена собираются объединить свои земельные владения, но теперь они обнаружат, что немалым количеством земли в разных местах Манхэттена владеет Крис Таггарт, который охотно предоставит им эту землю, но по достаточно высокой цене.
Мгновением позже Томми Лучиа появился из ресторана, за ним шел Эдди Риззоло с сестрой за руку. Таггарт надвинул шляпу глубже, поскольку ветер становился все холодней. Эдди и Лучиа пожали друг другу руки.
— Похоже, дело движется. Эти люди как змеи. Они могут двигаться только вперед... О'кей. Скоро «сумасшедший Мики» станет еще сумасшедшее. Теперь надо пустить слух, что капо, который покупает у нас наркотики для Цирилло, уже совершил неплохие сделки с нами и получил бездну денег.