Буйство
Шрифт:
После того как трапеза была завершена кофе, Рей бросил своему капо:
— Попроси счет. Я выйду подышать воздухом.
Он поднялся и поблагодарил хозяина ресторана за ленч. Сицилиец последовал за ним до двери. Рейн задержался у входа. Что-то слишком много сегодня здесь людей. Водитель завел двигатель, но Рейн махнул рукой, чтобы тот не подъезжал, и повел сицилийца по тротуару.
— Итак? У нас будет товар? — спросил Рейн.
— Уже в пути, — ответил сицилиец.
— В наше трудное время вы для меня как посланник Бога, — сказал Рейн и начал рассказывать о двадцати килограммах
— Этот парень из Флориды доставляет мне много головной боли, — сказал сицилиец.
— Если он будет еще тянуть, я всажу ему пулю в лоб.
— Нет, нет, я собираюсь этим заняться сам.
— Но доставка — это не ваше дело. Это их дело. — Рейн остановился около телефонной будки. — Позвоните и скажите, что вам нужна доставка на место, и немедленно!
Сицилиец набрал телефонный номер и опустил монетки. Когда на том конце линии ответили, он стал говорить иносказательно, потому что в полиции были люди, знающие сицилийский.
— Как погода?
— Погода все хуже. Начал лить дождь. Всем нужны зонты.
Сицилиец прикрыл трубку рукой:
— Он говорит, что полиция опять... Дождь все идет.
— Дождь затянулся. Чертова погода, она никогда не изменится.
— Мы могли бы ожидать помидоры в ближайшие дни?
— Да. Было бы хорошо, если бы вы пришли... на... автостоянку...
— Я не могу этого сделать на этот раз. У нас есть документы.
Когда Рейн услышал слово «документы», он мрачно кивнул:
— Мы вас будем ждать.
— Поговорим в воскресенье. Я узнаю, кто придет и когда.
— Отлично. Был рад поговорить с тобой. Я желаю тебе всего лучшего... Я тебя обнимаю... С лучшими пожеланиями... Счастливо. Всего. Всего лучшего.
Сицилиец повесил трубку. В глазах его вспыхнул огонек.
— Врет. Думаю, товар еще в пути. Надо заняться этим самому.
Рейн пожал плечами:
— Разбирайтесь в этом, парни, и скорее!
Они повернулись к ресторану и остановились. Рейн махнул рукой капо, тот бросил деньги на стол и поспешил к ним. Рейн услышал, как зазвонил телефон. Владелец ресторана поднял трубку, махая другой рукой им на прощание.
— Ресторан «Палетти».
— Послушайте, — голос был искажен телефоном, — я хочу сказать вам важную вещь. Уберите своих официантов и водителей в безопасное помещение. У вас пять секунд. Вы поняли?
Палетти посмотрел в окно. Он видел, как Джо Рейн и сицилиец беседовали, направляясь к машине. Рядом с ней стоял черный фургон.
У Палетти вырвалось:
— Боже, пять секунд!
Он махнул рукой. Водители и официантки двинулись к нему.
— На кухню все. Быстро!
Он последовал за ними. У машины Рейн жал руку своему импортеру.
— Поговорим в воскресенье.
Огонь взметнулся вверх. Стекла вылетели во всем квартале. Потом дым и пыль заполнили Малберри-стрит. Когда небо очистилось, фургон и лимузин Рейна были всего лишь двумя искореженными кусками металла.
Палестинцы бросили бинокли и передатчик в канализационную трубу и отправились на автобусную станцию, где девушка, которая была одним из агентов Регги Ранда, посадила их в автобус и помогла пересесть на экспресс, направляющийся
В Нью-Джерси импортер героина, которого звали Вито Империал, медленно двигался по лужайке перед своим домом, выдирая сорную траву. Именно тогда он и услышал эту новость по радио. Взрыв на улице говорил о том, что исчез конкурент, бывший пятым по значению на рынке героина. Империал подумал, что кое-какие куски пирога достанутся и ему, но в основном все приберет к рукам Цирилло. Но у Цирилло был недостаток героина, и теперь перед ним встанет выбор — либо наладить связи с ливанцами и пакистанцами, которые будут доставлять ему пакеты в своих тюрбанах, либо перейти на синтетический героин, который быстро убивает людей и лишит Цирилло потребителей, либо возвращаться к сотрудничеству со старым, надежным Вито Империалом. Когда в радиорепортаже прозвучали подробности, Империал был удивлен, что бомба вызвала повреждения во всем квартале. Недаром Мики зовут «сумасшедшим». И Империал задумался о своем собственном будущем. То, что Мики мог обратиться к нему, радовало его уже гораздо меньше.
Этим же вечером руководитель одной из группировок прибыл в особняк Империала. Империал граблями сгребал выдернутые растения, хлопая себя по щекам, потому что его одолевали комары.
— Человек Цирилло позвонил мне, — доложил прибывший. — Мики утверждает, что это не его работа.
— Хорошо.
— Мики заинтересован в сделках с нами.
— Если хочешь, продавай ему сам, но чтобы он не касался моих источников.
6
Безлюдные верхние этажи небоскреба «Башня Таггарта» обдувались холодными ветрами осеннего утра. Огни горели только на самой вершине — там располагались офис Таггарта и его жилая комната. Покрытая стеклом «Башня Таггарта» возвышалась над всей Парк-авеню, поблескивая на солнце, как бриллиант.
Таггарт изучал, что сделано в офисном помещении, и за ним следовал с блокнотом в руках суперинтендант Бен Рейли. Рейли защищало от холода стеганое пальто, на Таггарте была кожаная куртка.
— Городские власти не дают вам разрешение на проживание здесь, пока не будет построено все здание, — сказал Рейли, стараясь убедить Криса в том, что не стоит торопиться с завершением отделки офиса. Это нарушало график и вносило неудобства в строительство нижних этажей, на железных балках которых не было еще даже бетонного покрытия. — И в любом случае вы не можете здесь жить, пока весь дом не завершен.
— Черт с ними, с разрешениями, — отрезал Таггарт. — Это мое здание и мой кабинет. Пусть мэр занимается своими делами. Все, что стоит между мной и моим жильем, — это вы.
Отсюда Таггарт мог видеть свои стройки в различной степени завершения — железный каркас жилого дома в Мэдисоне, растущее вверх жилое здание за Центральным парком на Колумбус-авеню и темный кратер на Сорок седьмой стрит, где производилось возведение фундамента. Когда Таггарт поднимался сюда, вид всего этого давал ему энергию для работы. Но сегодня он думал больше об ожидаемом звонке Регги.