Буйство
Шрифт:
В подъемнике он спросил:
— Не хотите ли чего-нибудь выпить?
— Нет, я, пожалуй, пойду.
Таггарт поймал такси, и она уехала.
Водитель такси не очень хотел ехать в Канарси, да еще кружным путем.
— Леди, нам гораздо лучше ехать по Рокавей Парквей.
— Я хочу видеть море, — сказала Хелен, глядя в окно, и ничего не ответила на его следующее замечание о бесполезной перегонке машины.
Пожалуй, Таггарт был для нее действительно удачной возможностью. Он дал ей шанс защитить свою семью от Цирилло, чего
Когда такси пересекло мост, водитель направился к Флатбуш-авеню.
— Я говорила, что хочу ехать через Белт Парквэй.
— Да ладно, леди. Вы все равно не дадите на чай, поэтому я буду ехать как надо.
— Потому, что я еду в Канарси, или потому, что я — женщина?
Он затормозил и открыл дверцу:
— Выматывайся!
Хелен взглянула на закрытые ставнями двери магазинов и подумала, что этот парень действительно может высадить ее из такси. Оставаться здесь одной было страшновато, и она сказала, с трудом сдерживая гнев:
— Вызовите своего диспетчера. Скажите ему, что я — друг Джонни Коррацио.
Водитель взглянул на нее, но уверенность в ее голосе заставила его сделать это.
— Будь паинькой, — последовал ответ диспетчера. — Будь очень хорошим мальчиком.
Водитель развернул машину и взял направление на Белт Парквэй. Когда показалась гавань, он спросил вежливым голосом:
— Кто такой Джонни Коррацио?
— Он ссужает деньги компаниям такси, когда им не дает денег банк.
— Хороший друг?
— Он работает на моего брата, — ответила она, и водитель надолго замолчал.
Да, появление такого человека, как Таггарт, было кстати. Но кое-что ее тревожило. В его игре в рэкетира было что-то любительское. Впрочем, ее похищение было осуществлено мастерски, это была точная работа могущественной международной организации.
Она подумала, что следовало согласиться на его предложение зайти в кафе и лучше узнать, что у него на уме. Он был красив, у него были прекрасные манеры. И он двигался очень легко для человека его роста. Она сказала «нет» автоматически. До сих пор это было ее привычкой.
Томми Лучиа руководил рэкетом в Бруклине. Он поднимался вверх, то находя контакты с противниками, то убивая их.
У двери кафе находилась длинная стойка, над ней висел четырехцветный плакат, посвященный команде Италии на мировом футбольном первенстве. У кафе было еще одно помещение, в котором постоянные посетители играли за круглым столом в карты. В шесть часов вечера этот зал был набит. Похоже, ни один сицилиец после работы не пропускал это кафе по дороге домой. Среди них был и новый босс семейства Цирилло в Бруклине.
Томми, руководитель лучшей из его групп, стоял рядом. Он был весьма доволен — когда старший из братьев Цирилло, руководивший всеми делами, попал в тюрьму, мантия лидера бруклинской группы с плеч Мики, которому теперь пришлось стать во главе
Недавно босс расширил свои владения на территории Бруклина, которая раньше была под контролем семейства Риззоло. Когда Эдди попытался отбить потерянное, новый босс парировал этот удар мастерски и уложил всю охрану Эдди.
Сам Эдди должен был лечь там же, но ему повезло, и он оставил на улице только свои пальцы. Эдди никуда не уйдет от своей судьбы, да и все семейство Риззоло скоро будет стерто с лица земли. И теперь новый босс Бруклина может поспорить с Мики за право распоряжаться в семье Цирилло, особенно после того, как старый дон Ричард умрет.
Зазвонил телефон в коридоре между двумя комнатами. Слуга взял трубку и позвал Томми. Томми внимательно выслушал и, вернувшись за стол, тихо сказал:
— Кто-то поджег один из автобусов компании Риззоло.
— Позвоните вашему другу у Риззоло, скажите, что это не мы. Они могут принять это за нашу инициативу. Скажите, что мы сожалеем. И выдели еще двух человек для охраны.
Томми послал своих людей на улицу, затем взялся за телефон. Как только его «друг» ответил и выразил свое сомнение в утверждении Томми, дверь кафе открылась и трое беловолосых парней в синих костюмах вошли в комнату.
— Сюда идут эти чертовы фэбээровцы. Я перезвоню.
Вошедшие подошли к стойке, поставили «дипломаты» на пол и заказали пиво.
— С собой? — с надеждой спросил официант.
— Здесь. У вас есть туалет?
— Средняя дверь.
Один из них прошел между карточными столами, исчез в двери и вернулся через несколько минут. Он и его компаньоны медленно тянули пиво, глядя, как черный седан с государственным гербом на двери медленно подъезжал к кафе, закрывая стекла. Как только машина остановилась, все трое открыли свои «дипломаты» и извлекли автоматические пистолеты. Двое шагнули в комнату с карточными столами и застрелили босса. Охранники попытались выхватить оружие, но и они были сражены очередями. Третий направил пистолет на Лучиа, который вжался в стену, подняв руки; с жизнью он уже простился.
— На пол!
Томми упал на линолеум. Он ждал пулю, но человек с пистолетом только смотрел на него, в то время как стены покрывались кровью новых жертв. Когда все было кончено, эти трое нырнули в автомобиль и выбросили из окошка на мостовую пистолет, под прицелом которого лежал Томми. Машина резко рванулась с места.
Когда-то итальянцы уступили этот район испанцам. Тогда Кникбокер-авеню стала индустриальным районом, и здесь появилась железная дорога. Совсем недалеко от места, где произошла расправа, водитель повернул к безлюдному двору железнодорожного депо, проехал мимо нескольких пустых машин и остановился позади склада. Люди в синих костюмах вышли из автомобиля и забрались в пустой контейнер для морских перевозок, стоящий в трейлере. Трейлер сразу тронулся с места и направился к побережью, где кран поднимет контейнер на шведский корабль, уходящий завтра с вечерним отливом.