Буря
Шрифт:
Он и был, и не был Томо. Я не могла этого объяснить, но во сне часто происходит что-то странное.
— Не понимаю, — сказала я. Был ли это лишь бессмысленный кошмар? Почему я это вижу?
— Я любила Тсукиёми, — сказала Аматэрасу. — И убила его.
Икеда говорила мне о том, что Аматэрасу и Тсукиёми были возлюбленными, пока тот не сошел с ума.
— Я должна была остановить его, пока он не разрушил все, что сделали августейшие.
— Августейшие?
— А теперь он мертв. Но он живет в осколках своей души, что остались, — она указала
— Как и в Томо, — сказала я.
— Тайра-но Киёмори, Токугава Иэясу, Юу Томохиро, все они — магатама одной души, — сказала она.
Я склонила голову.
— Магатама?
Она указала на осколки.
— Сусаноо разбил душу, — сказала она. — Остался лишь меч, — она посмотрела на Джуна и его оружие. — Послушай, дитя, — сказала мне Аматэрасу. — Зеленый цвет — вечный круг. Ты предашь Юу Томохиро, как я предала Тсукиёми.
Жар прилил к щекам.
— Я никогда не причиню ему вред.
Она отклонилась, золотые бусины звякали на ее голове.
— Ты убьешь его, пока не будет поздно.
Голова кружилась. Меня тошнило. Убью? Я?
Я упала на колени.
— Нет, — сказала я. — Это лишь глупый сон. Я не должна делать то, что вы мне говорите. Мы сами выбираем свою судьбу.
— Судьба только одна, — сказала она.
Я опустила взгляд, одежда была в чернилах.
Я проснулась от крика, Диана хлопнула дверью и крепко обняла меня.
* * *
— Почему ты не сказала раньше? — спросил Томо, глаза его были полны тревоги. Мы скрывались в одной из хижин в Торо Исэки. Его отец спал дома, вернувшись с работы посреди ночи. А раз нас пытались разлучить на месяц, такое укрытие было весьма кстати.
— Я не хотела тебя беспокоить, — сказала я. — И я была уверена, что это простые кошмары. Они ведь ничего не значат?
Томо прижал меня к себе, укутав теплом и своим запахом.
— Не значат, — тихо сказал он мне на ухо. — Я сражаюсь с ними всю жизнь. Не слушай их. Я никогда не слушал, — но его слова были правдой лишь отчасти. Он боролся, да, но и верил им, так ведь? Он верил, что он монстр, что у него осталось мало времени, а потом — лишь смерть.
Я не рассказала ему все о снах. Звучало глупо, но я боялась, что если расскажу, что в них Томо был мертв, это исполнится. Я не хотела говорить ему, что, по словам Аматэрасу, я предам его. Может, она о том ошибочном поцелуе с Джуном? Но Томо меня простил, а по лицу ее было понятнее, что все серьезнее поцелуя.
— Что значит Магатама? — спросила я, мы с Томо сидели на полу, прижавшись спинами к стене соломенной хижины. — Что это?
— Изогнутая бусина, — сказал Томо. Он поднял ладонь, я увидела паутины шрамов, выглядывавшую из-под напульсника. — Я видел ее в кошмарах. Словно стекло в руке… — он медленно сжал ладонь, вспоминая. — Оно разбивалось, и осколки впивались в кожу. Кусэ, горели они, словно ожоги.
— Стекло было разбито
— Магатама — одно из императорских сокровищ, — сказал Томо. — Но я не понимаю, к чему это. Может, они и не связаны. Может, это лишь воспоминания ками о временах, когда они правили Японией.
— Императорские сокровища? — я обхватила руками колени. — Мифические или настоящие?
— Настоящие, — сказал он. — Отчасти. Их называют Саншу но джинги. Они настоящие, и я не знаю, связаны ли с ними мифы. Есть три сокровища — зеркало, меч и камень. Думаю, они хранятся во дворце в Токио. Зеркало связано с Аматэрасу. А про меч и Магатама я не знаю.
Огромное зеркало, что держала бумажная Аматэрасу перед Джуном в Нихондайре, открывало правду обо всех нас, связь с какой-то ужасной трагедией, что повторялась с потомками ками. Джун и Томо всегда будут врагами, ведь ими были Сусаноо и Тсукиёми. А Аматэрасу и Тсукиёми будут любить друг друга до… кстати, до чего?
Я поежилась от утренней прохлады.
— Что случилось между Аматэрасу и Тсукиёми?
Томо снял с головы вязаную шапку, медные пряди упали ему на уши. Мне стало теплее, когда он надел шапку мне на голову, пригладив сначала мои волосы.
— Лучше? — спросил он. Я кивнула, и он улыбнулся. — Не знаю, что случилось, Кэти, но это не имеет значения. Они — не мы. И было это очень давно.
— Ты прав, — сказала я. — Но мы все еще имеем дело с последствиями, — зеркало, меч и камень. Меч… не тот ли, что был рядом с Джуном? Как эти сокровища связаны? Были ли они лишь фрагментами воспоминаний ками?
Томо взял меня за руку и помог подняться на ноги.
— Мы справимся, — сказал он, заглядывая мне в глаза. — И с тобой все будет в порядке.
— Как и с тобой, — сказала я, он улыбнулся, но я видела печаль в его глазах, он не верил.
Угроза Аматэрасу зазвучала в моей голове.
«Я никогда не причиню ему боль, — думала я, притягивая его к себе и прижимаясь губами к его губам. — У нас свое будущее».
* * *
Я схватила Юки за руку, когда зазвенел звонок.
— Юки-чан, нужна твоя помощь, — она удивленно взглянула на меня.
— Все хорошо? — спросила она.
Я кивнула.
— Просто… скажи, Ниичан еще в городе?
Она в смятении вскинула брови. Танака позади нее фальшиво рассмеялся, подняв стул на парту и направившись к нам.
— Ху-ху-ху, — говорил он высоким голоском, чтобы театральный кружок на другом конце класса все слышал. — У Томохиро появился соперник?
— Фу! — Юки ударила Танаку по руке. — Брат? Но он же на шесть лет нас старше.
— Может, ей надоела незрелость Томо-куна, — коварно усмехнулся Танака. — И ей нужен парень старше.
Я покраснела.
— Чигау йо, — пролепетала я. — Даже близко не угадали.