Буря

Сан Аманда

— Скажи, — прошептала я.

Он не сводил взгляда с меня.

— Не могу.

Меня охватил страх. Он сошел с ума. Я отшатнулась назад, и Ишикава заслонил меня собой.

— Кэти, нельзя это осуждать, — сказал Джун с умоляющим взглядом. — Мир не делится на черное и белое. Знаешь, сколько людей умерло из-за Ханчи? Знаешь, чем он занимался? Я знаю. Жертвы кричали, а он не щадил их. Он так быстро вышел из тюрьмы, что это его даже не остановило. Такая гниль не заслуживает жизни. Его смерть спасла другие жизни. Ты это понимаешь?

— Ты

чокнутый, — сказал Ишикава.

Джун покачал головой.

— Мир прогнил, — сказал он. — Ты ведь рада, что он мертв, Кэти?

Рада. Рада, что его больше нет.

Нет. Я не могла снова об этом думать.

Чернила защищают. Они защищают мир и рисуют будущее. От правосудия не сбежишь.

— Грин! — привел меня в чувство голос Ишикавы. — Твои глаза, — на его лице проступило смятение.

— Даже чернила в тебе понимают, — сказал Джун. — Мы не можем больше отсиживаться.

— Томо не станет помогать тебе, — сказала я. — Как не стану и я.

Джун рассмеялся.

— Помощь Юу мне уже не нужна. Как наследник Сусаноо, я куда сильнее. Но Юу опасен. Он оставит дыру в мире, когда взорвется.

Джун уселся на мотоцикл, надел шлем и застегнул ремешок под подбородком.

— Я уже не предлагаю ему сотрудничество. Он будет служить мне, или я сотру его из этого мира. А пока я продолжу делать то, что нужно, — его мотоцикл взревел, а его слова эхом звенели в моей голове.

Я вспомнила сон, меч, покрытый чернилами, лежащий на земле Томо. Глаза заполнили слезы, я пыталась их сдержать.

— Джун, прошу. Мы же были друзьями, не делай этого.

Ишикава положил ладонь на мое плечо.

— Забудь, Грин. Ты ведешь себя так, словно у него есть сердце.

В глазах Джуна была печаль.

— Ты сомневаешься во мне даже сейчас. Сомневаешься, что я опекал тебя.

— О, просто прекрасно опекал, — сказала я, сжав кулаки. — Как дракон гору золота.

Он улыбнулся и вжал педаль газа.

— Намного больше, — рассмеялся он. — И я знаю, почему.

— Черт, — сказал Ишикава. — Беги отсюда, а я звоню в полицию.

— Ты интересен им больше, чем я, Ишикава. А я лишь рисовал, — он взглянул на меня на миг, а потом закрыл лицо. — Гомэн, — сказал он едва слышно. Прости. Так он сказал и во сне. Мотоцикл вырвался за врата. Мы слушали, как звук его двигателя утихает вдали, сменяясь свистом холодного ветра.

— Это война, — сказал Ишикава, и слезы, что я сдерживала, потекли по щекам.

— И что теперь? — спросил Ишикава. — Вот сволочь. Может, ты хочешь кофе или чего-то еще?

Я покачала головой, не в силах отвечать.

— И почему ты его называешь по имени? Вы были близки?

Он не знал, что Джун поцеловал меня, что Шиори пыталась этим разрушить наши с Томо отношения. А теперь Джун изменил все, что я о нем думала.

Заботился

ли он обо мне или все это время использовал? Казалось, что оба варианта переплелись. Верил ли он, что помог всему миру, убив Ханчи? Он звучал так уверенно, словно у него не было другого выбора. Ханчи уничтожил его семью, он действительно был плохим. Вместе с ним может разрушиться весь преступный мир. Но… такое правосудие срабатывало ведь только в фильмах?

— Кэти?

Ой, я совсем его не слушала.

— Прости.

Ишикава покачал головой.

— Много всего навалилось, — сказал он. — Конечно, ты растерялась. А он — просто псих.

Я хотела согласиться, но мне казалось, что Джун не сам этого хочет. Жизнь испытывала его множество раз, порой он сам делал неправильный выбор, порой выбора не было. Если бы он не был Ками, все могло быть по-другому. Но он был, и я не могла продолжать его оправдывать. Ишикава был прав, я должна держаться от него подальше. Ничего хорошего не произойдет, если я снова окажусь рядом с ним.

— Ну? — спросил Ишикава. — Хочешь проведать Юуто?

Я вспомнила о сообщении, что прочитала на уроке, и мысленно улыбнулась. Так я могла хоть ненадолго вернуться к нормальной жизни.

— Но ты же в третьем классе. Разве у тебя нет дополнительных занятий по подготовке к экзаменам?

Ишикава рассмеялся и спрятал руки глубже в карманы.

— Без толку мне к ним готовиться, — сказал он. — Я все равно собираюсь их завалить.

Я взглянула на него, не зная, что сказать. Я не могла сдаться, пока хотя бы не попробую.

— Но сейчас лишь октябрь, — сказала я. — Время еще есть.

Он пнул землю и пошел прочь из школы Катаку.

— Ага, и что я успею за четыре месяца?

Он шел в район Отамачи, где жил Томо. Я следовала за ним, плотнее кутаясь в шарф, а небо стремительно темнело.

— Но ты ведь учился весь год? Не сдавайся сразу.

— Это так вдохновляет, Грин! — он прижал ладонь к сердцу и на миг закрыл глаза. Открыв их, он фыркнул. — Колледж все равно мне не подойдет.

— И ты будешь дальше работать с якудза? Это плохое будущее, Ишикава.

— А с чего тебя волнует мое будущее? Не все могут так легко получать оценки, как Юуто. Отстань.

Я затронула больную тему. Я это видела. Но Ишикава не казался мне глупым, по крайней мере, в школе. Неужели экзамены были такими сложными?

Мы уже говорили о них на классном часе, но я была лишь на первом году обучения в Сунтабе. Боже… я вообще смогу сдать эти экзамены? Может, стоит перейти в международную школу. Но нет, там ведь тоже будут экзамены. И Юки говорила, что они куда страшнее экзаменов, что были в Америке. Я могла избежать их. Если бы я уехала к бабушке с дедушкой в Канаду, там бы не было ужасных тестов для поступления в университет, там хватало хороших оценок аттестата и достижений в школе. Потому я не жалела, что здесь вступила в клуб кендо и чайной церемонии.