Буря
Шрифт:
— Обри, если бы она открыла клетку, импы сбежали бы до того, как мы покинули твою лабораторию.
— Тогда как они выбрались? — настаивала она. — Я сама лично заперла клетку сегодня утром, и с тех пор она — единственная, кто подходил к ней.
Заговорил охранник, стоявший у меня за спиной:
— Рядом с вашей лабораторией есть камера наблюдения. Возможно, запись покажет, как они выбрались.
Обри бросила на меня самодовольный взгляд.
— Отличная идея.
Как я могла забыть проверить наличие камер? Если Джулиан узнает, на что я способна, я могу оказаться
— Мы можем просмотреть запись в моём кабинете, — сказал Джулиан.
По пути обратно в его кабинет я лихорадочно думала, как объяснить то, что было на камере. Я ничего не придумала к тому времени, как Джулиан взял планшет со стола и открыл приложение безопасности. Я взглянула на диван, но Уиллоу уже там не было. Я надеялась, что Джулиан не вызовет её, решив проверить говорю ли я правду.
— Вот оно.
Он что-то нажал, и на большом экране появилась запись с камеры наблюдения. На ней была видна большая часть лаборатории Обри, включая клетку, но угол обзора камеры не позволял увидеть переднюю часть клетки. Я попыталась вспомнить, прикасалась ли я к ней вообще.
Джулиан вернулся к тому моменту, когда мы вошли в лабораторию. На записи было видео, что пока он разговаривал с Обри, я осмотрелась и подошла к клетке. Мы услышали, как импы подняли шум, а затем затихли. Я подошла ближе, и было слышно, как Обри говорит мне держаться подальше от импов. После этого я, казалось, наблюдала за импами, пока не ушла с Джулианом.
Я выдохнула, когда Джулиан остановил видео и посмотрел на Обри.
— Как видишь, она не прикасалась к клетке.
Обри всё ещё не выглядела убеждённой, но ей ничего не оставалось, как пожаловаться на необходимость повторить эксперимент, над которым она работала неделями. Она бросила на меня сердитый взгляд и, топая, вышла из кабинета.
— Эта экскурсия оказалась более захватывающей, чем я планировал, — пошутил Джулиан. — Надеюсь, ты ушла оттуда с лучшим пониманием всего хорошего, что мы здесь делаем.
— Да, — сказала я, решив, что лучше немного успокоить его.
Уголки его губ игриво опустились.
— Но ты всё равно мне не доверяешь.
— А вы бы доверились, будь на моём месте?
Его улыбка была чуть более натянутой, чем обычно.
— Мне просто придётся приложить больше усилий, чтобы убедить тебя.
Я подумала о Саммер и других волках в камерах внизу, и это было всё, что я могла сделать, чтобы не сказать ему, что его слова меня не убедят. Он выпускал меня из камеры только на эти встречи, и я не могла позволить себе разозлить его.
Зазвонил его телефон, и он снял трубку. Он нахмурился, услышав, что ему сказал человек на другом конце провода.
— Как они туда попали? — пауза. — Нет. Это чувствительное оборудование. Подождите меня.
Повесив трубку, он сказал:
— Похоже, сегодня мне придётся сократить наше время.
Я чуть не улыбнулась, услышав нотку раздражения в его голосе. Мне не нужно было спрашивать о ком он говорит. Освобождение импов стоило риска быть пойманной. Я надеялась, что они посеют хаос и не доставят ему ничего, кроме головной боли.
Четверо охранников
Я думала о Саммер, когда мы приближались к камерам. Она была в своей камере, когда охранники пришли за мной ранее, но она не отреагировала, когда я её позвала. Мне хотелось дать ей знать, что я здесь, и она больше не одна.
Саммер всё ещё спала, когда мы вошли в секцию оборотней. Что они с ней делали? В неволе она похудела, и её некогда блестящий мех потускнел. Я была потрясена, увидев её такой, и это привело меня в такую ярость, что мне захотелось превратить это место в руины.
Обезумевший оборотень снова сходил с ума в своей камере, и охранник достал контроллер, который они использовали вчера, чтобы активировать его ошейник.
— Не надо, — взмолилась я. — Разве ты не видишь, что ему больно?
Охранник замер, держа палец на кнопке. Прежде чем он смог решить, что делать, волк перестал кричать и затих, опустив голову, как и вчера.
— Я думаю, ты ему нравишься, — пошутил другой охранник.
Охранник, державший устройство, опустил его.
— Итак, всё что нужно, это симпатичная девушка, чтобы привлечь твоё внимание.
Он подошёл и постучал по стеклу. Волк врезался в барьер, а мужчина отскочил назад, вызвав смешки у его друзей.
Вернувшись в свою камеру, я принялась расхаживать по комнате, пытаясь осмыслить то, что узнала сегодня. Как Джулиан мог быть демоном? Дэвид и Келван изучили его жизнь и семейную историю вплоть до его рождения. Он вырос в престижном районе Атланты, учился в средней школе и поступил в Йельский университет. В семь лет у него была лейкемия, а у его младшей сестры был диабет. Он утверждал, что именно из-за неё он разработал Нексовир.
Ничего из этого не сходилось, но я не ошиблась. Он был каким-то демоном. Знали ли люди здесь, кто он? И занялся ли он этим ради денег, или у него был более зловещий план?
Мой вопрос не давал мне уснуть большую часть ночи, и на следующее утро, когда охранники отвели меня к Джулиану, у меня слипались глаза. Он задал мне ещё несколько вопросов о троллях и желчи троллей, а я была слишком уставшей, чтобы сформулировать ответы, которые смогли бы одурачить Уиллоу. К тому времени, как я покинула его офис, он уже знал, что я знаю, где найти желчь тролля, и решил, что это только вопрос времени, когда он выведает у меня, где всё находится.
— Назови свою цену, — сказал мне Джулиан на следующий день после того, как очередной раунд вопросов не дал нужной ему информации.
Я подумывала о том, чтобы договориться об освобождении Саммер и моём собственном, но не доверяла ему. Если я покажу ему, что забочусь о ней, он, скорее всего, станет угрожать ей, чтобы добиться своего, вместо того чтобы отпустить нас. Хотела бы я знать, что это за демон. Это могло бы помочь мне понять, что двигало им, и чего он хотел больше всего.
— Вы связывались с моими родителями с требованием выкупа? — спросила я вместо ответа на его вопрос.