Буря
Шрифт:
— На рисунках.
— Не лично? — спросил Джулиан.
— Нет.
Он провёл пальцем по краю своего бокала.
— А ты когда-нибудь видела желчь тролля?
— Нет.
Мои мысли снова вернулись к Реми, но на этот раз я подумала о пузырьках, спрятанных в глубине пещеры.
Джулиан бросил взгляд в сторону Уиллоу. Я проследила за его взглядом и увидела, как она покачала головой.
— Даниэла, — сказал он, возвращая моё внимание к себе. — Ты знаешь, кто такой Эмот?
Я сделала небольшой вдох.
— Да.
Его улыбка
— Тогда ты поймёшь, почему моя подруга Уиллоу говорит, что ты не ответила правдиво ни на один из моих вопросов.
Я оставила без ответа его утверждение, потому что отрицать это было бесполезно. Нет лучшего детектора лжи, чем Эмот. Вместо того чтобы разозлиться, Джулиан выглядел довольным. А почему бы и нет? Он наконец-то нашёл кого-то, кто видел тролля. Не то, чтобы это ему поможет, потому что я никогда не предам Реми.
— Я понимаю, почему ты солгала об этом, — сказал Джулиан. — У тебя нет причин доверять человеку, который удерживает тебя против твоей воли.
«И человеку, который сажает людей в тюрьму и проводит над ними эксперименты», — подумала я.
Он сложил руки, словно в молитве.
— Что я могу сделать, чтобы это изменить?
Подняв руки в наручниках, я многозначительно посмотрела на него.
— Что угодно, только не это, — он на мгновение задумался и прикоснулся к экрану своего планшета. — Я собираюсь показать тебе кое-что из того, что мы здесь делаем. Как только ты увидишь важность наших исследований, ты лучше поймёшь, почему я отважился на такие крайние меры.
Ничто из того, что он мне здесь показал бы, не могло поколебать моего мнения о нём или изменить моё видение ситуации, но я этого не говорила. Я использую любую возможность, чтобы изучить обстановку и разобраться в планировке лаборатории.
Дверь открылась, и вошли двое охранников. Джулиан обошёл стол и начал протягивать мне руку в каком-то извращенном проявлении галантности. Я быстро встала, прежде чем он до меня дошёл, притворившись, что не заметила его жеста. Если бы он меня коснулся, я бы не смогла скрыть своего отвращения или презрения к нему.
Он остановился и опустил руку. Улыбаясь, он махнул рукой в сторону двери.
— Пойдём?
Я начала обходить кресло, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, и споткнулась, когда меня пронзил шок.
Джулиан Кросс был демоном.
ГЛАВА 19
Джулиан протянул руку, чтобы поддержать меня, но я отодвинулась. Мне потребовалось невероятное усилие, чтобы улыбнуться и вести себя так, словно ничего не случилось.
Он был демоном, но какого рода? Я бы поняла, если бы он был вампиром, к тому же у него не было глаз инкуба или Тана-демона. Какие ещё демоны имели человеческий облик? Я не смогла вспомнить ни одного.
— Ты в порядке? — спросил он, и его беспокойство прозвучало почти искренне.
— Да, — я потерла лоб, как будто он болел. — У меня немного кружится голова после вчерашнего удара.
Его брови
— Ты упала?
— Один из охранников ударил меня дубинкой по пути в камеру, — сказала я, благодарная за отвлекающий фактор.
Лицо Джулиана окаменело. Он повернулся к охранникам у двери.
— Это правда?
Один из них заговорил. Это был тот самый охранник, который помешал другому снова ударить меня.
— Она напала на Мэтта, когда он ударил током безумного волка, и Донован машинально ударил её, — объяснил охранник. — Это больше не повторится.
— Смотри, чтобы этого не повторилось, — сказал Джулиан голосом, от которого у меня по спине пробежал холодок.
— Да, сэр.
Охранник открыл нам дверь, и я вышла вперёд Джулиана, стараясь не прикасаться к нему. Большинство демонов не могли почувствовать мамину магию фейри, когда она была в спящем состоянии, если только она не вступала с ними в физический контакт. То же самое, должно быть, относилось и ко мне.
Джулиан велел троим охранникам остаться, потому что не хотел, чтобы мы толпились в лабораториях и мешали работе. Он пошёл рядом со мной, а единственный охранник пристроился за нами.
Я разрывалась между беспокойством, что Джулиан может задеть меня, и страхом перед тем, что я найду в лаборатории. Если я увижу Саммер, привязанную к столу, я сойду с ума.
Джулиан подвёл меня к лаборатории, где женщина в белом халате что-то изучала под микроскопом. В углу лаборатории стояли четыре маленькие клетки, в каждой из которых находилось крысовидное существо с жёлтыми глазами и большими изогнутыми резцами.
— Знаешь ли ты, что стволовые клетки базерата обладают в десять раз большей способностью к регенерации, чем стволовые клетки человека? — спросил Джулиан. — Мы находимся на пороге разработки метода восстановления клеток, разрушенных повреждением головного мозга. Представь себе человека, перенесшего инсульт или получившего черепно-мозговую травму, способного полностью восстановить работу мозга и тела.
Мы перешли в следующую лабораторию, где два человека сравнивали МРТ-снимки, полученные при двух сканированиях мозга. Я не заметила разницы, но то, что увидели учёные, привело их в восторг.
— Это снимки до и после обследования пациента с частыми мигренями, — объяснил Джулиан. — Испытуемый проходит лечение по протоколу, который мы разработали для предотвращения мигрени.
Я уставилась на него.
— Подопытный человек?
Он рассмеялся.
— У нас есть несколько сотрудников, страдающих от мигрени. Они добровольно согласились принять участие в предварительном испытании.
Следующие три лаборатории, которые мы посетили, работали над проектами, направленными на борьбу с хронической болью, ожирением и астмой. В каждой из них Джулиан не забывал упомянуть, как этот препарат поможет миллионам людей. Я не была лишена сочувствия к людям, страдающим от этих заболеваний, но методы Джулиана были жестокими и неэтичными.