Буря
Шрифт:
Отвернувшись от барьера, я осмотрела помещение, которое не было похоже ни на одну камеру, которую я видела в кино или по телевизору. Единственное слово, которым его можно было описать, было «стерильно». За исключением туалета и раковины, всё здесь было белым. Кровать представляла собой всего лишь матрас на возвышении в метре от пола. Он бы накрыт белым одеялом и тонкой подушкой.
Стены были голыми, за исключением встроенных светильников и маленьких вентиляционных отверстий наверху. Даже если бы я смогла до них дотянуться, они были недостаточно большими, чтобы в них могла протиснуться
Я села на кровать, чтобы оценить ситуацию, пытаясь сохранить спокойствие. Я находилась в камере, предназначенной для содержания кого-то, кто намного сильнее человека. Абсолютная стерильность камеры и моя одежда указывали на то, что я находилась в каком-то медицинском учреждении. Но в каком медицинском здании были камеры? У меня внутри всё сжалось от ужасающего осознания. Это были лабораторные клетки, в которых мы были подопытными животными.
Скользнув по кровати, я прислонилась спиной к стене и засунула руки подмышки. Я заставила себя глубоко дышать и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Страх не поможет мне выбраться отсюда.
Открылась дверь, и послышался хор криков и рычания, по мере приближения шагов. Я осталась сидеть на кровати и наблюдала, как четверо охранников в чёрной форме и шлемах остановились перед моей камерой.
Один из них шагнул вперёд и поднял пару наручников.
— Подойдите к стене и просуньте руки в щель рядом с дверью.
Я оценила всех четверых, прикинула свои шансы и решила не рисковать. Даже если бы мне удалось уничтожить их всех, я понятия не имела, что находится за пределами моей камеры и сколько ещё охранников стоит между мной и свободой. Мне нужно было выяснить, с чем я столкнулась, прежде чем планировать побег.
Я встала с кровати и подошла к двери. Я уставилась на говорившего охранника, но его лицо было бесстрастным.
— Куда вы меня ведете?
— Просунь руки в щель, — повторил он ровным голосом.
Мысль о том, что у меня будут связаны руки, нервировала меня, но не так сильно, как то, что я буду заперта здесь. Скрепя сердцем, я сделала, как он велел. Он застегнул наручники на моих запястьях. Они выглядели как обычные наручники, но я почувствовала в них ту же колдовскую магию, как только они коснулись моей кожи.
— Отойдите, — приказал охранник.
Я повиновалась, и он воспользовался серебряным брелоком, чтобы отпереть дверь. Он придержал дверь открытой и жестом велел мне покинуть камеру.
Я вышла в длинный коридор, по обеим сторонам которого были расположены камеры. Охранники провели меня по коридору мимо такого количества демонов, что у меня закружилась голова. Помимо гулаков и ранк-демонов, там были врилл, мокс, фемал-демоны и другие. В последних трёх камерах находились инкуб и два вампира. Вампиры обнажили на нас клыки, но остались в глубине своих камер. Каждый демон в камерах носил одинаковый чёрный ошейник.
Один из охранников с помощью брелока отпер тяжёлую дверь в конце коридора, и мы вошли в небольшую комнату с тремя другими дверями. Мы направились в ту, что справа, которая вела
После пум-оборотней были два серых безволосых существа, похожих на шимпанзе. Я вспомнила рассказ отца о Нексовире, содержащем гормон из поджелудочной железы Сати. Если у меня и были какие-то сомнения относительно того, где я нахожусь, они исчезли.
Мои шаги сбились, когда мы достигли следующей камеры, и я увидела внутри золотоволосого оборотня. Разве оборотень из Монтаны не был коричневым? Если да, то откуда был этот? На обеих передних лапах были выбритые участки кожи, и на нём был чёрный металлический ошейник. Он был похож на ошейники, которые носили демоны, только шире. Я посмотрела в его тусклые глаза и увидела волка, который был полностью сломлен.
Слёзы застилали мне глаза, пока охранники проталкивали меня мимо оборотня. Я мельком увидела камеру напротив его камеры. В ней находился спящий чёрный оборотень с проседью на морде. На нём был такой же металлический ошейник, а на бедре у него была выбритая полоса, на которой виднелся свежий шрам. Мы не слышали о том, чтобы забрали взрослого волка, так что он, должно быть, был волком-одиночкой.
Когда я увидела рыжего оборотня в камере напротив, крик сорвался с моих губ. Я вырвалась из рук охранников и прижала ладони к барьеру.
— Саммер? — позвала я волка, свернувшегося калачиком в углу, отвернувшись от нас.
Оборотень не шелохнулась. Мне не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, что это была Саммер, и я застучала в барьер, выкрикивая её имя. Я сопротивлялась охранникам, когда они принялись оттаскивать меня, но они втолкнули меня в другую дверь. Мне нужно было вернуться к ней и найти способ вытащить её из этого места.
Я едва осознавала, что мы входим в лифт, пока он не начал подниматься. Я посмотрела на панель с кнопками и с удивлением увидела, что этажи расположены в порядке убывания. Мы покинули четвёртый уровень и поднимались на второй. Это могло означать только одно — мы были под землёй.
Лифт остановился, и двери открылись в огромную лабораторию, разделённую стеклянными перегородками на лаборатории поменьше. Лаборатория была как улей, и куда бы я ни посмотрела, везде были люди в белых халатах. Никто из них не обращал на нас никакого внимания, пока охранники вели меня по лабиринту лабораторий.
Я не могла разглядеть, над чем работали люди, пока мы не прошли мимо лаборатории, где группа учёных стояла вокруг хирургического стола. Один из учёных пошевелился, и я с ужасом увидела Сати, привязанного к столу. Изо рта у него торчали трубки, и он, казалось, был без сознания, когда ему проводили какую-то хирургическую процедуру.
Я представила себе Саммер, привязанную к такому столу, и поняла, что значит, когда твоя кровь вскипает. Магия жгла меня изнутри, но я никак не могла высвободить её. Она не реагировала на людей-охранников, а я была недостаточно сильна, чтобы управлять небольшим количеством влаги в лаборатории с регулируемой влажностью. Я никогда не чувствовала себя более беспомощной.