Буря

Линч Карен

Ронан — моя пара.

Я судорожно вздохнула.

— Мы касались друг друга десятки раз на тренировках, и ничего не происходило. Почему сейчас?

Ронан отпустил мои руки и сел со мной на диван.

— Я не знаю. Честно говоря, я думал, что из-за того, кто я есть, для меня связь невозможна, и не было никого вроде меня, у кого я мог бы об этом спросить. Я не был уверен, что у меня есть связь, пока не вошёл в дом и не увидел тебя.

Я уставилась на озеро.

— Ты был здесь у озера прошлой ночью.

Он кивнул.

—

Тебя это расстроило?

— Нет. Я не могла уснуть, и, думаю, твоё появление помогло.

Я устроилась лицом к нему и поджала под себя ноги.

Он наклонился ко мне, и мы посмотрели друг на друга. Я видела его почти каждый день в течение месяца, но теперь я смотрела на него другими глазами. В этот момент он не был моим тренером или товарищем по бегу. Из всех демонов Мори в мире Ронан был единственным, кого мой Мори признал своей парой.

У меня всё ещё кружилась голова, и всё это казалось слишком нереальным. Некоторые люди, как мой отец, долгие годы не могли найти свою вторую половинку. Другие, как моя мать, связали себя узами брака в молодости. Я не слишком задумывалась об этом, потому что мне всегда казалось, что это произойдёт через много лет в будущем.

— Что теперь будет? — спросила я, ненавидя себя за то, как молодо и неуверенно это прозвучало.

Взгляд Ронана не дрогнул.

— Что ты хочешь, чтобы произошло?

Вопрос застал меня врасплох. У него был целый день, чтобы обдумать это, и я ожидала, что он уже решил, как хочет поступить. Он никогда не собирался задерживаться надолго в Весторне, и его будущее не предполагало пары. Он сказал это несколько минут назад.

Я бы не стала обманывать себя насчёт того, какие чувства он может испытывать ко мне. Бегать со мной несколько раз в неделю это одно. И совсем другое — провести со мной остаток своей жизни.

Мне не нужно было разбираться в своих чувствах к нему, чтобы понять, что они были более чем дружескими, но недостаточными, чтобы посвятить свою жизнь тому, о ком я так мало знала. Я также не хотела с ним прощаться.

— Я пойму, если ты захочешь покончить с этим прямо сейчас, — тихо сказал он, когда я слишком затянула с ответом. — Это меняет жизнь, и ничего страшного, если ты к этому не готова.

Я судорожно сглотнула.

— Можем ли мы?.. Нам обязательно решать сейчас?

Его взгляд смягчился.

— Нет.

Я улыбнулась, но он ещё не закончил.

— Я должен тебе кое-что сказать, — он отвёл взгляд, а когда он снова обратил его на меня, он был серьёзным. — Когда я превращаюсь, я в безопасности от твоей магии, потому что мой волк защищает моего Мори. Когда я в волчьем обличье, мой Мори, как будто дремлет, а это значит, что он не может почувствовать другого Мори.

— Я думала, что так оно и есть, — сказал я, не совсем понимая, к чему он клонит.

Он колебался, прежде чем заговорил, как будто пытался подобрать правильные слова.

— Мой волк не знает, что мой Мори связан с твоим, поэтому он

не признает тебя нашей парой.

Я растерялась, когда до меня дошёл смысл его слов.

— Твой волк не запечатлелся на мне.

— Нет, — Ронан провёл рукой по лицу. — Я не знаю, сможет ли он запечатлеться. Одинокий оборотень без стаи не может запечатлеться, но я также не полноценный волк, так что не знаю, применимо ли это ко мне.

— Я понимаю.

Я опустила взгляд на свои руки, чтобы он не увидел, как сильно его слова задели меня.

— Это не значит, что этого не произойдёт, — сказал он. — Когда ты рассказала мне о том влиянии, которое ты и твоя мать оказываете на животных, я подумал, что именно поэтому меня к тебе тянет. Но если бы это было так, я бы чувствовал такое же влечение к твоей матери. А я — не чувствую.

Тепло разлилось по моей груди, и я подняла голову.

— Да?

— С того самого дня, как ты накричала на меня за то, что я вытащил тебя из реки, — сказал он с дразнящей ноткой в голосе.

Я удивлённо моргнула. Это случилось всего через неделю после того, как он приехал в Весторн. До нашего разговора в столовой я была уверена, что даже не нравлюсь ему.

— Ты нравишься моему волку, и ему нравится бегать с тобой, но я не знаю, зайдёт ли это дальше, — признался он. — Но я хочу узнать, нравлюсь ли тебе

— Да.

Это было далеко не признание в любви, но оно зажгло во мне искру надежды. Саммер сказала мне, что волк дяди Роланда запечатлелся на тёте Эмме, потому что он проводил с ней много времени в своём волчьем обличье. Возможно, то же самое может быть верно и для нас.

Он улыбнулся и взглянул на дом.

— Сначала я должен поговорить с твоими родителями.

Камень приземлился мне в живот. Мама, возможно, и согласится с этим, но папа вряд ли воспримет это хорошо. Я была его маленькой девочкой. Ему, наверное, было бы тяжело, даже если мне было пятьдесят.

— Твоему отцу меня не отпугнуть, — сказал Ронан, как будто я высказала свои опасения вслух. — Думаю, он уже знает о нашей связи.

— Что? Как?

Я спустила ноги с дивана и села прямо.

— Он проницательный, и он видел, как мы отреагировали друг на друга, когда я появился. Связанный мужчина может видеть признаки, недоступные другим.

Я вспомнила, как удивлялась, почему отец разозлился на Ронана. Это означало, что мама тоже знала. А Димитрий знал? Скоро об этом узнает весь Весторн, включая моих друзей. Я представила их потрясённые лица и всех, кто наблюдал за нами вместе. Как мы с Ронаном могли бы быть самими собой и лучше узнать друг друга, живя под микроскопом?

— Ты не возражаешь, если это пока останется между нами и моей семьёй? И моим дедушкой? — спросила я. — Мне кажется, так будет проще.

— Мы сделаем так, как тебе будет удобнее, — он встал. — Возможно, будет лучше, если я поговорю с твоими родителями наедине, в частности с твоим отцом.