Буря
Шрифт:
Гевин посмотрел на телефон в своей руке.
— Самое быстрое время составило три минуты и одиннадцать секунд.
— Ух, ты, — тихо сказал Шон. — Полагаю, это исключает меня.
— И меня, — подхватили ещё несколько человек.
— И победителем становится… — Гевин сделал драматическую паузу. — Дэни.
Я ожидала, что он назовёт Димитрия. Я не поняла, что он сказал, пока Димитрий не вскрикнул и не заключил меня в объятия одной рукой.
— Так держать, сестрёнка.
Клэр
— Впечатляет, Дэни.
Наоми что-то сказала мне. Я начала поворачивать голову в её сторону, как вдруг Ронан сказал:
— Отличная работа.
Я перевела взгляд на него. Он не улыбался, как Гевин и Клэр, но в его глазах промелькнуло восхищение, которого я раньше не замечала. Он склонил голову набок, и в моей груди расцвело, словно он пел мне дифирамбы. Я была в таком приподнятом настроении, что почти не обращала внимания на Гевина, когда он объявлял время всех остальным.
Когда пришло время уходить, Наоми и Луис незаметно подошли ко мне, и она пробормотала:
— Отличная работа, Дэни. Не думаю, что когда-либо слышала, чтобы Ронан кому-нибудь такое говорил.
— Я тоже, — сказал Луис.
Мы направились к машинам, а я — к шести мотоциклам, припаркованным рядом с внедорожниками. Одним из преимуществ старшеклассников было то, что им разрешалось ездить в город на мотоциклах, если нас сопровождал воин. Нам с Димитрием подарили байки на наш шестнадцатый день рождения. Он выбрал Дукати, а я — Кавасаки. Я хотела красный, но взяла чёрный, потому что он не так сильно выделялся.
Мы надели куртки и шлемы и сели на мотоциклы, пока другие стажеры усаживались в три внедорожника, которыми управляли Ронан, Клэр и Гевин. Клэр взяла на себя инициативу, за ней следовали старшеклассники, а две последние машины шли сзади.
— Я бы хотел, чтобы они пропустили нас вперёд, — проворчал Димитрий в динамик моего шлема, когда наш караван остановился на последнем перекрестке в городе.
— Возможно, если бы они не знали тебя так хорошо, они бы так и поступили, — парировала я.
Его любовь к быстрой езде не была секретом ни для кого в Весторне.
В разговор вмешался Шон:
— Ай да, молодец, Димитрий.
— Эй, — запротестовал Димитрий, и мы все рассмеялись.
Светофор переключился. Димитрий стоял впереди меня, и я дала ему небольшое преимущество, прежде чем последовала за ним через т-образный перекрёсток.
— Дэни, осторожно! — крикнул Кай.
Я повернула голову влево, и всё, казалось, происходило в замедленной съемке. Я увидела, как большой синий пикап проехал на красный свет. Я нажала на газ, но было слишком поздно. Пикап врезался в заднюю часть моего мотоцикла.
Сила удара развернула меня и швырнула через деревянное ограждение. Я
Я ударилась ногами о каменистую насыпь, но лодыжка болезненно подвернулась, и я упала. Шлем защитил мою голову при падении, но моё тело сильно ударилось о камни. Я тяжело приземлилась на правый бок, и от острой боли в груди у меня перехватило дыхание. Я никогда не ломала рёбра, но я была почти уверена, что только что наверстала упущенное.
Я перевернулась на спину, и жгучая боль пронзила меня насквозь. В груди словно что-то горело, и я не могла отдышаться. Издалека доносились крики людей, а перед глазами всё темнело.
Кто-то открыл моё забрало и дотронулся до моего лица. Я непроизвольно дернулась, когда моё тело пронзил электрический разряд, заставивший моё сердце бешено колотиться. Моя магия. Я каким-то образом высвободила её, и это могло кому-то навредить.
Тёплое прикосновение исчезло, и волна тоски грозила задушить меня. Моему Мори было больно. Я умирала?
Рука вернулась, и перед моими глазами мелькнул образ рычащего волка. Кто-то произнёс моё имя, но его заглушило низкое рычание моего Мори, прежде чем он начал дико трепетать.
— Дэни, — снова произнёс голос. — Ты меня слышишь?
Я приоткрыла глаза, и перед моим взором поплыло расплывчатое лицо. Я попыталась заговорить, но из горла вырвался только стон.
— Вот так. Открой глаза, — приказал он.
Я повиновалась, и в фокусе появилось лицо Ронана. На его лице было странное выражение, нечто среднее между облегчением и шоком. Должно быть, я выглядела хуже, чем чувствовала себя.
— Дэни, — раздался другой голос.
Надо мной появилось встревоженное лицо Димитрия, а затем и Гевина.
— Где болит? — спросил меня Ронан.
Выражение его лица стало нормальным, за исключением глаз, а голос звучал глухо и напряжённо.
— Грудь… рёбра, — пробормотала я.
Он расстегнул молнию на моей куртке и задрал майку, чтобы осмотреть меня. Когда он ощупал мой правый бок, я ахнула от боли.
— Ты можешь пошевелить руками и ногами? — спросил он, и я пошевелила.
Я стиснула зубы.
— Лодыжка.
Гевин протянул Ронану маленький металлический цилиндрик, и я поняла, что сейчас произойдёт. Я послушно открыла рот и позволила ему положить мне на язык ужасную зелёную пасту. Я тщетно пыталась проглотить её до того, как её сухой, горький вкус заполнил мой рот.
Единственное, что было хорошего в пасте гунна, это то, как быстро она действовала. Онемение распространилось по всему телу, притупляя боль и позволяя мне сделать полный вдох. Я вздохнула.