Бульдожья хватка
Шрифт:
– Что?
– Я серьезно, дружище. Круче тебя не было никого.
Том покраснел. Давно он не вспоминал те дни.
– Слышал, что Джордж Макдафф скончался? – спросил Кок.
– Инфаркт, да?
Судья кивнул, и Том почувствовал укор совести. Со своим давним боссом Том не общался давно. Джордж так и не простил Тому решение преподавать в университете Алабамы. «Ты там ничего не заработаешь, – сказал он тогда, – это тупик». Но Том не послушался. Не было выбора. Его позвал Великий.
– Ты когда-нибудь задумывался, как бы сложилась твоя судьба, не вернись ты в Таскалусу?
На лице судьи
– В последнее время да.
– Кстати, еще не поздно. Не такой ты и древний. Сколько тебе – шестьдесят, шестьдесят пять?
Том покосился на Хэнкока.
– Шестьдесят восемь. Вы куда, собственно, клоните, судья?
Кок оперся двумя руками о стол и медленно поднялся на ноги.
– Том, я готов повторить то, что только что сказал. В жизни не встречал адвоката лучше тебя. Еще не поздно. Можешь попытать счастья во второй раз. Долг этой школе ты вернул с лихвой. Если они это не ценят, пусть идут в жопу. – Он сделал паузу и показал на фото – единственное украшение стены в кабинете Тома, кроме табличек о победах в национальных чемпионатах.
На снимке был запечатлен Великий: он стоял в клетчатой шляпе, прислонившись к штанге футбольных ворот.
– Том, Тренер Брайант такой херни терпеть бы не стал. Великого я знал хорошо. Услышь он, как они с тобой обращаются, запихнул бы этому Ламберту ботинок в задницу, да так глубоко, что тот закусил бы шнурками. И ты сам это знаешь. Так и вижу, что он им говорит. – Хэнкок упер руки в бока, хитро прищурился. – Вы говнюки. Говнюки сраные. Ультиматумы здесь ставлю я. И не смейте просить моего парня об извинениях. Вы ему должны памятник поставить и не путаться у него под ногами.
Мизансцена получилась замечательная, и Макмертри расхохотался.
Судья обошел стол и положил руку Тому на плечо:
– Том, мне семьдесят семь. Я слишком стар, чтобы обращать внимание на всякую херню – время осталось только на главное. – Он умолк. – Вот что скажу, а ты меня послушай. Я знаю, почему ты пришел сюда преподавать, но знаю и другое: если бы Пикассо не нарисовал ни одной картины, это был бы стыд и позор. Или если бы Элвис Пресли не записал ни одной песни. – Он снова сделал паузу. – Или если бы Великий не стал тренером. Ты прирожденный судебный адвокат, а время у тебя еще есть. Если Профессор вернется, в выигрыше будут все.
Том усмехнулся.
– Ничего себе возвращение. В шестьдесят восемь лет? Да будет вам.
– Помнишь, что сказал Август в «Одиноком голубе»? [2] «Чем старше скрипка, тем слаще музыка». – Он похлопал Тома по плечу и подмигнул. – Подумай об этом. Услышав такую новость, кое-кто в этом штате уписается. – Судья засмеялся и пошел к двери. Перед выходом обернулся. – Я бы не спешил никому отдавать дело в Хеншо. – Он снова подмигнул. – По-моему, оно как раз по зубам одному моему знакомому.
2
Роман-обладатель Пулитцеровской премии (1985) за авторством Ларри Макмертри. Повествует о двух пожилых друзьях, бывших техасских рейнджерах.
13
Том запер дверь и спустился на второй
«Надо ему помочь. Рик из Хеншо, и дело Рут Энн может стать для него отличным трамплином. Старина Кок совсем спятил. Я стар, давно без практики, куда мне браться за такое? Надо передать это дело Дрейку, а самому как-то наладить отношения в университете. Разве я вправду хочу, чтобы Ламберт меня выпер? – Том закрыл глаза. – А если Рик снова не сдержится? Это ведь не игра, это настоящее дело, причем серьезное».
Том открыл глаза, покачал головой – как же так, не может принять решение? Он отошел от фотографий прежних выпусков и зашагал к дверям, выходившим на студенческую парковку. Охранник у двери сидел, закинув ноги на стол. Увидев преподавателя, он тут же вскочил.
– Здравствуйте, профессор. Может, вам зонтик?
Том моргнул, посмотрел сначала на охранника – первокурсник Джеффри, по вечерам подрабатывает, чтобы платить за учебу, – потом на стеклянную дверь – на тротуары лился дождь, слышались раскаты грома.
– Все нормально, Джефф, – ответил Макмертри, вытаскивая из портфеля складной зонтик. – Вон как поливает!
– Да, сэр.
Они посмотрели сквозь стекло, и Том увидел одинокую фигуру: девушка тащила гору книг – столько, что ей приходилось идти по тротуару зигзагами.
– Ее за книгами не видно, – заметил Джеффри и шагнул к двери. – Наверное, вышла через другие двери, где студенческий зал. Может, ей…
– Не беспокойся, – остановил его Макмертри. – Мне как раз в ту сторону. Сиди спокойно.
– Хм… Хорошо… – Джеффри остановился. – Спасибо, профессор.
– Ладно тебе, – сказал Том и вышел под косой дождь.
Он открыл зонтик, побежал и догнал девушку.
– Помощь требуется?
Девушка подняла голову – это была Дон Мерфи.
– Профессор! – вскрикнула она с улыбкой. – Я бы побежала, да боязно, вдруг книги уроню? – Едва она это сказала, одна книга из стопки упала на землю.
Том поднял книгу и вернул на место. Потом улыбнулся девушке и зонтиком, никак не рассчитанным на двоих, укрыл ее от непогоды.
– Так лучше, – сказал он и машинально приобнял девушку за плечи. – Держите книги и сами держитесь поближе.
После секундной заминки она уступила, и Том почувствовал прикосновение ее тела. Чуть смущенный, он провел Дон по длинному булыжному тротуару до парковки. Они остановились у белого «Мустанга» с открывающейся вверх задней дверью. Сумочка Дон соскользнула с плеча и упала на землю.