Бульдожья хватка

Бейли Роберт

– Не смей угрожать мне, сукин ты…

Коул пошел на декана, но Том схватил его за руку и шепнул на ухо:

– Сядь, Руфус. Я твой жест ценю, но сейчас он не поможет. Хорошо?

Коул глянул на него с мольбой в глазах, потом кивнул и сел на место. Том снова повернулся к Джеймсону, который поднялся на ноги.

– Случай личного порядка – это ваши отношения с одной из студенток, неприемлемые, по мнению совета. В понедельник декан видел, как вы держались за руки с ней и… – Тайлер открыл лежавшую перед ним папку и подтолкнул по столу

конверт. – У нас есть еще это.

Том заглянул в конверт и едва поверил своим глазам. Крупным планом улыбка на лице Дон Мерфи – Том, чуть приобняв, ведет ее по тротуару. Следующий снимок – ее влажная футболка. Еще два снимка – Дон прижимается к Тому, ее рука на его плече, но лица их закрыты зонтиком, и можно предположить, что они обнимаются в романтическом порыве.

– Вы установили за мной слежку?

Том поднял глаза на декана, тот увел взгляд на Джеймсона.

– Ну… да, – признал декан. – Когда стало известно, что вы и миз Мерфи держались за руки, наш юрисконсульт порекомендовал совету установить за вами наблюдение. По-моему, из снимков ясно следует, что мистер Тайлер дал нам мудрый совет.

Том уставился на Джеймсона.

– Помочь студентке добраться до машины в дождь – с каких пор это считается нарушением? – спросил Макмертри, следя, чтобы голос звучал ровно. Он убрал фотографии в конверт и толкнул его назад в сторону Джеймсона.

– Мое мнение, равно как и мнение совета: поведение, которое запечатлено на этих снимках и свидетелем которого стал декан, является неподобающим, – заявил тот сурово. – Из уважения к вам и в память о вашей ушедшей жене совет, по моей рекомендации, решил не упоминать эти факты в письменном порицании, но вы должны знать, что совет принял их во внимание.

Вот так-то.

В третий раз за последние пятнадцать минут Том получил удар под дых, но на сей раз терпение его лопнуло.

Он метнулся к Джеймсону, схватил его за ворот, прижал к стене и приподнял над полом.

– Профессор, вы меня душите.

Том яростно встряхнул его, и лица их едва не коснулись одно другого.

– Не смей при мне говорить о моей жене. Не смей говорить о ней так, будто вы были близко знакомы. Для тебя она – миссис Макмертри, а ты крыса и продажная шкура.

Том услышал, что декан вызывает службу безопасности, кто-то положил ему руку на плечо. Это был Руфус.

– Отпусти его, Том. Не надо. Я бы сделал то же самое, но ты его отпусти.

Медленно Том опустил своего бывшего студента и наперсника на пол.

– Как ты мог со мной так поступить? Ты был моим другом, Джеймсон. Я тебе доверял. Почему же?..

– Спасибо, что предъявили доказательства моей правоты, – прошептал Тайлер. Оправившись, он обратился к совету директоров: – Думаю, что всем ясно: сегодня вы приняли мудрое решение, и мои рекомендации оправданы. А если бы он так обошелся со студентом? Или коллегой?

– Ты его спровоцировал, негодяй. Ты его подставил.

Коул было бросился на Джеймсона, но Том схватил его за

руку.

– Это лишнее, Руфус.

– Как юрисконсульт университета, я рекомендую совету изменить свое решение и заменить порицание временным отстранением, – сказал Джеймсон, уже громко и властно. – Очевидно, что профессор не в себе, ему нужно время, чтобы… взять себя в руки. Отстранить от работы на три месяца. Потом, если он одумается и согласится на предложенные сегодня условия, он сможет продолжить работу в школе. Все за?

– Можно не голосовать, – сказал Том, слыша в собственном голосе тяжелую усталость. Весь адреналин из него вышел.

Он медленно прошел вдоль стола и остановился у двери. Повернувшись, он заставил себя улыбнуться Джеймсону.

– Ты был моим другом тридцать лет. Надеюсь, это предательство пойдет тебе на пользу.

– Клиент обратился ко мне за советом и консультацией, я их дал. Было бы неэтично поставить нашу дружбу выше интересов клиента.

– Скорее, это было бы менее прибыльно, – фыркнул Том. – Ламберт хотел от меня избавиться с первого дня своего деканства. Он попросил тебя высказать свое мнение, и ты его высказал – такое, за которое можно предъявить счет – ты же потратил время! – и получить деньги.

– Я сказал то, что считаю верным. Ваши руки коснулись двух студентов. Один раз в гневе, другой – в похоти. Этого достаточно, чтобы с вами вообще попрощаться, но совет директоров, как мне кажется, проявляет великодушие – по причинам, которые упомянул Руфус.

Том покачал головой, оглядел членов совета директоров.

– Поздравляю, вам удалось заманить меня в ловушку. Но хочу довести до вашего сведения: то, что видел декан и запечатлели снимки, – лишь безобидное проявление благодарности со стороны молодой студентки, сначала за предложенную работу, а потом за зонтик. Надеюсь, что против нее совет не примет никаких мер и оставит ее имя в тайне.

– Против нее мер принято и не будет, – подтвердил декан. – Совет считает, что виновны в этой истории вы, Профессор. Как и в случае с Риком Дрейком, студентка не виновата, и ее имя нигде упомянуто не будет.

Том кивнул, чувствуя, как по его утомленному телу разливается горечь.

– Совет не оставляет мне выбора – я должен уйти. Временного отстранения я не принимаю, работать на ваших идиотских условиях не буду.

Джеймсон лицемерно нахмурился.

– Профессор, поймите, никто здесь не хочет, чтобы вы…

– Заткнись, – оборвал его Том. – На сегодня херни с меня достаточно. Свой кабинет освобожу к выходным.

– Профессор, – заговорил Ламберт, глаза его блестели, голос звучал возбужденно, – может быть, в знак благодарности, и чтобы как-то смягчить эту ситуацию, давайте организуем в банкет в вашу…

– Не просто «нет», – пресек его Том, – а ни за что на свете. Никаких банкетов, никаких церемоний, никакой прочей дребедени. – Макмертри помолчал, окинул взглядом собравшихся. – Просто оставьте меня в покое.