Будаг — мой современник
Шрифт:
Все складывалось как нельзя более удачно: открылась дверь и вошел тот самый свояк Керима, который вел следствие по делу о хулиганском поступке на эйлаге Салварты. Увидел нас с Джабиром, и первым его побуждением было отступить через порог, но Керим задержал его:
— Якуб! Подожди, ты мне нужен!
Мюлькджахан взяла у меня ребенка и вышла из комнаты. Мы остались вчетвером.
— Якуб! Перед тобой человек, который в Салварты надругался над конем председателя эйлачного комитета. У них была старая вражда. Теперь
Якуб слушал молча, не прерывая Керима. Потом с просьбой к Якубу обратился я. А он все молчал. Только тогда, когда и Джабир сказал свое слово, он заговорил:
— Дело я могу прекратить только в том случае, если председатель эйлачного комитета сам заберет свое заявление. Кстати, Халил сейчас в городе. Разыщите его и постарайтесь с ним помириться. Только так вы сможете чего-нибудь добиться!
Джабира будто змея ужалила:
— Нет, он не согласится!
— Без его согласия ничего не выйдет! — твердо сказал Якуб.
— Что ты на это скажешь? — спросил меня Керим.
Снова я обратился к Якубу:
— Как ты, Якуб, думаешь?
— Я думаю, что вам сейчас надо разыскать Халила, привести его сюда. И пусть Джабир при всех попросит у него прощения. Тогда, я думаю, он возьмет назад свое заявление.
— Мы с ним не помиримся! — упорствовал Джабир.
В дверях снова появилась Мюлькджахан. Якуб направился к ней, взял малыша из ее рук и подошел ко мне:
— Ну как, дядя, нравимся мы тебе?
Маленький Айдын крошечной ручкой провел по моему лицу, и моя душа затрепетала от нежности. В этот миг раздался умоляющий голос Джабира:
— Якуб! Умоляю тебя! Не унижай меня перед Халилом!
Якуб, не обращая внимания на Джабира, продолжал играть с ребенком. И тут Керим сказал Джабиру:
— Джабир! Будаг для всех нас аксакал. Как он скажет, так ты и поступишь! К чему тянуть?
И я сказал:
— Сумел заварить кашу — сумей ее и расхлебать. Кто сам упал — не плачет! Придется идти на поклон к Халилу.
Якуб улыбался, глядя на меня.
— Подумаешь, преступление! Подрезал хвост и гриву у коня! — упрямился Джабир.
Якуб отдал ребенка Мюлькджахан и повернулся к Джабиру:
— А зачем ты пришел к Кериму? Зачем уговариваешь меня? Если ничего особенного не совершал, то и говорить не о чем! Не знаю только, почему за тебя хлопочут Керим и Будаг?
Я не выдержал:
— Джабир! Хочешь, чтобы все уладилось, поступай так, как советуем мы! И повесь замок на уста! Не спорь!
Мы с Керимом отправились на поиски Халила. Якуб сказал нам, где он может быть. Когда мы пригласили Халила зайти в дом Керима, он поначалу удивился, но потом с охотой пошел, чтобы посмотреть на малыша. Увидев Джабира, он отпрянул, но мы с Керимом втащили его в комнату, и тут же появилась Мюлькджахан с ребенком на руках. А потом Халил
Мюлькджахан стала говорить вроде бы от имени маленького Айдына:
— Дядя Халил! Дядя Джабир поступил нехорошо, но я прошу тебя, прости ему его грехи, он раскаивается в том, что совершил. Пойди ему навстречу!
Халил улыбнулся:
— Я давно знаю, кто и почему совершил неугодное дело. Но раз ты просишь за Джабира, прощаю его.
Джабир что-то пробурчал, а Халил добавил:
— Мужчине не подобает прибегать к такого рода мести! Благодари своих друзей, которые так хотят тебе помочь! Желаю тебе всегда следовать их советам!
Короче, и я, и Керим, и Мюлькджахан стали благодарить Халила. По нашему настоянию Джабир и Халил пожали друг другу руки.
Немного погодя Халил ушел вместе с Якубом. На прощанье он подмигнул нам.
Занятия на курсах близились к концу. Однако мы узнали, что окончившим курсы не будут выданы свидетельства об окончании средней школы.
Я решил поговорить с директором наших курсов Махишем Гусейновым, но он сказал мне, что это от него не зависит.
— Поговори с Зульфугаром Абдуллаевым, директором школы второй ступени.
Зульфугар Абдуллаев выслушал меня внимательно и сказал, что через два дня сможет мне дать ответ, для этого ему надо все обговорить в отделе народного образования. Если там дадут согласие, то у нас смогут принять экзамены экстерном по программе средней школы.
Через несколько дней Зульфугар Абдуллаев сообщил нам день, когда у нас примут экзамены.
Таких, кто готовился к сдаче экзаменов на свидетельство об окончании средней школы, было пятеро. Мы решили нанять преподавателей. Один из них занимался с нами физикой и математикой, другой — химией.
Была середина августа, все отдыхали, а мы занимались целыми днями. Через две недели мы предстали перед экзаменационной комиссией, в которую входили учителя школы второй ступени. Все пятеро сдали экзамены и получили свидетельства об окончании средней школы.
Дорога в университет была открыта. Мы были счастливы и радовались, что сможем дальше учиться. Только одно огорчение у нас — кончились деньги. Не просить же взрослым мужчинам, чтобы им помогли из дому? Я не знал, на какие деньги поеду в Баку.
И мне снова повезло: за день до назначенного на отъезд в Баку я встретил на шушинском базаре Рахмата Джумазаде. Он расспросил меня о моих успехах. Узнав, что я получил свидетельство о среднем образовании и собираюсь в Баку, он обрадовался и предложил мне:
— Напиши на мое имя заявление о материальной помощи! А деньги получишь сейчас же!
А потом на своей машине довез меня до Евлаха, где я сел в бакинский поезд.
ПОВЕСТВОВАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ