Брутфорс 1
Шрифт:
— Еще хорошо, что никто не утонул, — радостно дополнил мысль Дима. — Там только вручную.
— Тонуть тут негде. Еще не хватало, — мрачно уставился на него Шанкс. — Я помню, шла речь об открытом бассейне, но, к счастью, не сделали.
— Это на кампусе негде, а так-то в городе река есть, — напомнил Дима. — И бассейны. С коктейлями.
Дима даже вздохнул.
— Ну да, — согласился Шанкс и вернулся к самому интересному. — И что, прям второй категории?
— А то! — с гордостью подтвердил Дима. — Сначала в Ростове первую получил, вторую — в Бергамо. Теперь,
— А им зачем? — не поняли мы с Шанксом.
— Ну мало ли на допрос или из соображений гуманизма.
— И как? — захотел знать я.
— Если они будут такие, как мы, то по стандарту, а вот есть еще модель желеобразных особей, таких только в бочку и в холодильник. И хранить до выяснения.
— Круто! — восхитился Шанкс. — А дорого стоит?
— До фига, — вздохнул Дима. — Сами курсы бесплатно, потому что подписываешь обязательство явиться, когда надо будет, а вот ящик — пятьсот монет. И еще потом расходники докупать. Но зато не зря! Уже который раз не зря! Бровь я, правда, всего третий раз шью, а анализатор отравлений и антиожоговый терапевт у меня все два года в ходу были. Детокс-пластырь — тоже вещь.
Дима вытащил упаковку пластырей и потряс ей. Я перевел глаза на его руку и заметил ровно этот пластырь. Ага, Дима и так-то был трезвее всех, а сейчас просто как огурец. Я с уважением посмотрел на Диму и повернулся посмотреть, где там Центурион, но тот уже ушел. Видимо, понял, что больше ничего интересного не будет, и отложил скандал на утро. Баклан же по-прежнему дремал посреди коридора.
— Слушай, а почему так много разных штук? — я кивнул на ящик. — Я вот в больнице был, там более… универсальные агрегаты.
— Потому что компактность, — вздохнул Дима. — Они все очень большие. И чтобы закрыть функции по максимуму делают маленькие. Конечно, я тут ни большого куска кожи не выращу, ни печень, но вот в таких ситуациях как раз хватает.
— Печень новая! Кому-то понадобится! — хохотнул Шанкс.
Мы с Димой хмыкнули.
— Снимаем, — объявил Дима сам себе и осторожно снял робота с лица Макса.
Робот справился на отлично, бровь была зашита как в лучших госпиталях Севера. И вообще была как новая.
— Шикарно! — одобрил я.
— Да, неплохо вышло, — Дима критически осмотрел свою работу. — Шрам ему завтра уберем. А то он спьяну вцепится в технику и разобьет. А она денег стоит.
— И такое есть? — удивился я.
— Ага. Супервещь. Шрам-ремувер, называется. Только надо два часа неподвижно лежать, пока он там все выращивает, и ничего не трогать. А под ней все дико чешется, на себе проверял. Так что завтра покажу.
— Да! — включился в разговор Шанкс. — На сегодня больше никакой активности! Не надо убираться, изучать местность, тестировать оборудование, и чего еще там вам в голову придет.
— А мы что, мы всё, ща Макса в комнату, ну и Баклана тож, и спать. Риц, подожди меня, я сейчас вернусь, — Дима сложил свое
— Ладно уж, я тоже поучаствую, — расщедрился Шанкс, и мы с ним вдвоем перетащили Макса в комнату. Положили на кровать, и я снял с Макса ботинки. Нормально, до утра доспит.
Дима, увидев, что мы уже справились с Максом, вышел в коридор, подхватил Баклана как игрушечного и тоже закинул внутрь, на кровать. Я про себя отметил, что Дима — тот еще медведь. На кого он, интересно, приехал учиться?
А потом мы с Шанксом пошли ловить роботов, которые, почувствовав свободу, разбежались по коридору. Разогнались они капитально, одного я нашел в женском душе — бортиков у душевой кабины, как и в нашей, не было, поэтому пылесос безо всяких преград попал в одну из кабинок и сейчас катался там, вычищая и без того чистый пол. Я прекратил это бессмысленное действие, и минут за двадцать мы с комендантом переловили всех роботов кроме одного. По словам Шанкса, всего их было двадцать, а осталось только девятнадцать. Один куда-то убежал.
— А другой выход здесь есть? — спросил Шанкса я.
— Нет, если только он каким-то образом попал на лестницу и уполз на другой этаж. Но вообще они этого не умеют, — ответил тот. — Всё, бросай это дело. Нет смысла сейчас искать. У них индикаторы с локацией есть, я завтра найду.
Мы вернули роботов в их законную нишу, и Шанкс снова попытался выяснить у меня, что тут произошло:
— Судя по твоему виду, ты не участвовал?
— В уборке? Застал только вторую часть, — с невинным видом посмотрел на него я.
— Ври больше. Ладно, спокойной ночи, — махнул рукой Шанкс и отбыл.
Я вернулся в комнату и возблагодарил профессора Гелия за возможность попасть внутрь по ладони. Потому что карточку я, конечно, забыл внутри, а эти олухи уже спали как убитые.
За окном пел соловей, тщательно выводя каждую трель. Под этот аккомпанемент я заснул.
Центурион еще при заселении заметил, что камеры охватывают только начало коридора. Поэтому про просмотр записей с камер орал только для проформы, надеясь, что парни сами себя выдадут. Но вот робот-пылесос! С ним можно было бы поработать.
Он не был большим специалистом в технике, но слышал, что оборудование, которое используется в детских лагерях и молодежных общежитиях, по максимуму оснащается системами наблюдения. Центурион понадеялся, что и эти роботы снабжены чем-то подобным.
Пока эти придурки возились со своим престарелым товарищем, даже пить не умеет, а туда же, Центурион успел перехватить одного из роботов, выключил его и закатил к себе под кровать. И сел на пол, напряженно прислушиваясь.
Он пережил несколько неприятных минут, когда хвостатый блондин и однорукий комендант шлялись по коридору и собирали разбежавшихся роботов. Если бы они определили, что пылесос у него, ему было бы трудно объяснить, зачем он спрятал у себя устройство. Но эти идиоты ничего не нашли и отправились спать. Значит, у него образовалось время до утра, чтобы разобраться с техникой.