Брутфорс 1
Шрифт:
— Я неправильно выразился. Не кроватей, а мест. Все хотят спать у окна, а вы уже заняли эти места. Это нечестно. Надо меняться раз в месяц. Сначала вы, потом мы.
— Э! — вклинился Дима. — Мне нормально на этом месте. Я не хочу к окну.
— Надо, — заявил ему Центурион. — Если тебе не нравится, тем более надо. Преодолевай. Теперь график дежурств и уборка.
— Какая уборка? — нахмурился я. — Чего тут убирать-то? Здесь всего метров двадцать пять, роботы-уборщики стоят в начале коридора. Стопкой. Кому грязно, взял, да сходил за ним. Эстеты могут углы протереть. Но, по-моему, тут
Я качнулся с пяток на носки и обратно, демонстрируя чистоту помещения.
— Надо по плану, — давил Центурион. — Не будете делать, как надо, я за вас возьмусь.
— Мужик, ты опырел? — поинтересовался Баклан. — Что ты нам сделаешь? Ты кто вообще? Какого хрена?
— Я, пожалуй, поддержу, — ухмыльнулся я. — Ты кто такой?
— Я тот, кто знает и умеет. А вы не умеете.
— Знаешь, что, — заявил ему я. — Это бред. Если тебе нужно место у окна и график дежурств, сгоняй к коменданту, попроси отдельную комнату и займи любое место. Весь корпус свободен! Въезжай куда хочешь. И строй своих соседей там как хочешь.
— Так не делают, — набычился тот.
— Еще как делают, — оживился Баклан и расправил плечи, ощутив мою поддержку. — Иди, переселяйся. А мы старые уже для этого дерьма.
Тут в коридоре послышались шаги, и в комнату заглянул комендант еще с одним парнем. Совсем взрослым и с маленькой рыжей бородкой.
— О, познакомились, отлично! А у нас пополнение, я сейчас еще одну комнату открою.
— Стой! — заорал Баклан.
Шанкс аж на месте подскочил.
— Смотри, Центурион хочет место у окна. А у нас больше нет. Открой ему новую комнату.
Новенький в коридоре внезапно закрутил головой — посмотрел куда-то в проход, потом сунул голову к нам.
— Так, здесь место освобождается? Я тогда сюда, командир, спасибо! — кивнул он Шанксу.
Мы и моргнуть не успели, как он втек в комнату, обошел Центуриона, поставил рюкзак на пол около свободной кровати и уселся.
— Я заселился! — объявил он коменданту.
— Ладно, — удивился комендант. — Ща переделаю замок. Не, не так, я вот тебя отведу, потом вернусь.
Он забрал охреневшего Центуриона, который даже не сообразил, на какой козе его объехали. Шанкс, похоже, понял, что мы успели поскандалить и увел организатора быта в другой конец этажа.
Из коридора донеслось:
— А вот там будет вид на лес, белкам можно орехи прямо из окна кидать…
— Я не люблю белок… — бубнил Центурион.
— Белок придется любить, их здесь до фига, — весело объявил ему комендант, и они исчезли за поворотом.
— Я Макс, — улыбнулся нам новенький.
Мы перезнакомились заново.
— А что тут было? — поинтересовался он.
— Да, что это было? — повернулся я к Баклану, который тут явно был с самого начала.
— Я не понял ничего, — пожал плечами Баклан. — Они пришли с Шанксом. Ну в смысле Дима и этот. Я спал. Пока Шанкс делал замок, я оделся, думаю, пора. Шанкс ушел, а этот бритый сразу погнал — нельзя сидеть, лежать, где график дежурств, я не понял, военный что ли?
— Не, он спортивный инструктор из детского лагеря, — пояснил улыбчивый Дима. — И зануда. Мы в администрации вместе оформлялись, так он вместо здрасьте сказал, что мне надо
— Серьезно? — охренели мы с Бакланом. — А ты что?
— Не, ну а что я? Я это… ивент-менеджер. Представил себе, что это перепивший клиент, да и забил.
— Профессионал, — Баклан с уважением посмотрел на него. — Я такое только от начальства могу терпеть. И то недолго.
— Ну ладно, хорошо, что мы его сплавили. Макс, а ты что не стребовал себе отдельную комнату? Пока можно было? — спросил я Макса.
— Не, не, парни, — поднял ладони вверх Макс. — Я как увидел вас, сразу понял, вот взрослые люди, мне сюда. Я в прошлом году был здесь на весенней школе, у меня в комнате было три старшеклассника. Выпускники уже. Как я от них устал, они хуже моей дочери. Однажды прихожу, а они собрали все планшеты, и мой тоже, и играют с ними в переход через болото в коридоре.
Мы с Бакланом переглянулись и уставились на Макса, ожидая продолжения.
— Это такая игра. Детская. Обычно для нее берут специальные пластинки, и с ними надо идти, подкладывая по очереди пластинку под каждую ногу. Кто наступил ногой мимо пластинки — утонул. Кто быстрее всех пришел, тот победил. Ну а тут то же самое, только вместо пластинок — планшеты. Я их тогда чуть не убил. А они мне такие, да планшеты же противоударные, чё им будет-то. В результате оказался во всем виноват, потому что подрывал творческий потенциал.
— Кошман, — сказал Баклан. — Я б точно убил…
— Центуриона на них не хватает. Вот где поле непаханое, — хохотнул Дима.
— Вот пусть лучше он. Не я. Я знал, что буду тут самым взрослым, но вчерашние школьники в той же комнате — нет. Пожалуйста, нет. Я вам страшно рад, — и Макс широко заулыбался.
— Супер, — отреагировал я. — А сколько лет твоей дочери?
— Три года, — улыбнулся тот. — У нас с женой была договоренность, что сначала доучится она. Потому что когда родилась дочь, она уже училась, и чтоб не разрывать курс, решили, что она пусть закончит, а потом уже я пойду. Вот пришла моя очередь. Я не буду на длинный курс записываться, мне трехлетнего хватит. Чтоб сертификацию пройти, а то недозарабатываю сильно.
— Как же они без тебя? — озаботился Дима.
— А они тут не очень далеко. Буду на выходные ездить. Но каждый день не намотаешься. А сейчас я к экзаменам приехал готовиться, мне же все пересдавать.
— И мне, — вздохнул Дима.
— И мне, — хором добавили мы с Бакланом.
— О, здорово! — обрадовался Макс. — Ну то есть не здорово, конечно, но вместе веселее. Я попробовал подготовиться сам, но понял, что одному грустно. Вот приехал ради коллективного разума. Опять же, может, у вас есть идеи?
— Подожди, а когда ты узнал, что надо готовиться? — не понял я. — Это же только что произошло.
— Так у меня экзамены в любом случае бы сгорели. Мне же тридцать. Я в двенадцатом году школу закончил. Я бы так и так сдавал, только в специальном центре, не здесь. А у вас только что?
— Угу, — кивнул я. — Когда я выезжал, еще никакого разговора о пересдаче не было. Думал, ща приеду, останется только работу найти. Кстати, я нашел работу!
— Шикарно! — обрадовался Баклан. — Расскажешь? А еще там места есть?