Брудершафт с терминатором

Полякова Татьяна Викторовна

— Я сяду за руль, — сказал он тихо. — Тебе в таком состоянии нельзя.

— А твоя машина?

— Ребята перегонят. — Только тогда я обратила внимание на джип с охраной. — Кто тебе сообщил?

— Марина Логинова.

— Ну, конечно, она ездила на опознание. Говорят, Майка напилась в лоскуты. Впрочем, выпить она всегда любила. И вот итог.

— Прекрати, — с внезапной злостью перебила я.

— Да, извини, о покойниках плохо не говорят.

— Ты ведь знаешь, что это Макс? Это он?

— Что он? — На лице

мужа выразилось непритворное удивление.

— Он каким-то образом связан с похитителями Сашки. Я просила Майку не рассказывать о том, что она видела его с Олегом, но она не послушала.

— Да ты бредишь, — перебил Анатолий. — Макс убил Майку? Еще скажи… о, господи, у всех крыша едет.

— О чем вы говорили перед моим приходом?

— О бизнесе. Даже когда кто-то умирает, дела не стоят на месте.

— Ты лжешь, я же слышала.

— Что ты могла слышать? Этот кошмар когда-нибудь кончится?

Оставшуюся часть пути мы ехали молча. Он остановил машину возле нашего дома и со вздохом сказал:

— Извини, у меня полно дел. Кто-то должен помочь Максу.

Я торопливо направилась к дому. «Возможно, я действительно спятила, — зло думала я, мечась по гостиной, точно зверь в клетке. — Но мне не нравится этот несчастный случай. Ни первый, ни второй».

Я нашла в сумке визитку, данную мне господином Опряткиным, и позвонила. Валерий Константинович ответил мне сразу же, но, узнав, кто звонит, сделался скучным.

— Вы ведь не ожидаете, что я добуду нужные сведения за пару дней? Такая работа требует времени…

— Я понимаю, — пробормотала я, мало что понимая, но должна же я была что-то ответить.

Он сделал паузу, словно ожидая, не скажу ли я еще что-нибудь, и неожиданно спросил:

— Случилось еще что-то?

— Не знаю, — растерянно ответила я. — То есть я не знаю, как это все… У Макса… у Казанцева погибла подруга, разбилась на машине. Говорят, выпила и… мне кажется…

— Вы решили, что это убийство? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Да, — помедлив, ответила я.

— И хотите, чтобы я им занялся?

— Да, — повторила я.

— Хорошо. Как фамилия его подруги?

Я назвала фамилию, адрес и поспешила закончить разговор. «Если Анатолий узнает, — кусая губы, думала я, — если он узнает…»

* * *

Муж вернулся поздно вечером, усталый, с темными кругами под глазами.

— Макс сам не свой, — сказал он с печалью, — Оказывается, они вчера поссорились. Она приезжала к нему на работу, а он был занят, брякнул что-то, она обиделась, и слово за слово… В общем, поссорились. Ты знаешь, человек она неуравновешенный, выпила лишнего. Бармен уговаривал ее ехать на такси. Какое там… И вот что из этого вышло.

— Что говорят в милиции?

— А что они скажут? Несчастный случай.

— Ты так и не рассказал мне о своем разговоре с Максом.

— Что рассказывать?

— Мне

показалось, вы ссорились.

— Я пытался убедить Макса в том, что его вины в ее гибели нет. Не очень успешно, впрочем. Похоже, я никого уже не способен ни в чем убедить, особенно тебя. Если бы кто-то два месяца назад сказал мне, что я и ты будем сидеть на нашей кухне и… — Он покачал головой.

— Когда один человек что-то скрывает от другого… это как снежный ком, одна ложь наворачивается на другую, и вот уже, кроме лжи, ничего не остается.

— Ты обо мне или о себе? — усмехнулся он.

— О нас обоих, — вздохнула я. — Ты ведь держишь свои тайны при себе. И у меня появились свои, к сожалению.

— Что еще за тайны? — нахмурился он. — Что опять пришло тебе в голову?

Я молчала. Он хмуро смотрел на меня, потом махнул рукой и ушел спать, а я осталась в гостиной, листала книгу, даже не пытаясь вникнуть в ее содержание. Вдруг зазвонил телефон. Я в страхе смотрела на него, боясь протянуть руку. Потом порывисто схватила трубку.

— Аллу Сергеевну можно? — пьяно поинтересовались на том конце провода, а я в тот же миг увидела Анатолия, он стоял в дверях с таким выражением лица, что мне сделалось не по себе.

— Вы ошиблись номером, — вздохнула я и повесила трубку.

— Кто звонил? — спросил Анатолий.

— Ты же слышал.

— Ты что, считаешь меня идиотом?

— Нет, — покачала я головой, и неожиданно ко мне пришло решение, простое и ясное:

— Я уеду на пару недель. Петровы приглашали меня на дачу. Вот и воспользуюсь их приглашением.

Он хотел что-то возразить, но промолчал. Я ушла в свою комнату и заперла дверь на ключ. Когда утром я покинула спальню, выяснилось, что мужа в квартире уже нет. Признаться, это вызвало у меня облегчение. Я поспешила сообщить Сашке, что мы едем на дачу.

— К бабе Кате? — обрадовалась она.

— Нет. К Петровым.

— Я хочу к бабе Кате. Ты же обещала…

— Возможно, мы ее навестим, только не спрашивай когда. И начинай собирать свои вещи. Через час мы уезжаем.

Никакой нужды в спешке не было, но мне уже не терпелось покинуть дом. Охрана, должно быть, была предупреждена, мой отъезд молодых людей не удивил. Я позвонила Людмиле Петровой, своей давней подруге, и высказала пожелание пожить на ее даче.

— Я приеду только на выходные, — сказала она. — Не заскучаешь?

— Вряд ли…

— Я тебя понимаю. Это все из-за Майи. Такое нелегко пережить. На похороны приедешь?

— Конечно.

— Заезжай ко мне на работу за ключом. Холодильник пустой, придется тебе запастись продуктами. Анатолий будет ночевать с вами? Вдвоем с ребенком там страшновато.

— Не беспокойся, — пробормотала я.

— Так он будет приезжать?

— Конечно.

Соврать было проще, чем объяснить, и я соврала.