Бросок за мечтой
Шрифт:
– Проклятые бюрократы. Отвлекать на них собственное внимание - всё равно, что чесать пятки, когда тебя атакует боевой кластер. Я уже подумываю о коварном отравлении, как предлагала Гвин.
– Они рабы своих желаний. Не осуждай их за это, - неожиданно грустно вмешалась Кинан.
– О нет, разве я могу осуждать? Они, по крайней мере, рабы своих желаний, а мы - чужих. Так чем мы лучше? Но проблема по-прежнему требует отвлечения части наших временных ресурсов, а это ресурсы того рода, который не поддаётся накоплению.
– Отринь заботы хоть на время, наш повелитель. Мы позаботимся о малом, твой же ум для дел великих предназначен.
–
– Радость моя безмерна. Кто ещё порадует хорошими новостями?
– Сформирован отчёт по бюджету массы с развёрткой по всем базовым сценариям, - донеслось из облюбованного технокоммандером угла.
– Результаты оптимистичные: у нас в запасе до полутора лет активности.
– Иными словами, мы способны вести манёвренные боевые действия в течение полутора лет.
– Более того, технокомандование полагает, что пороговые значения перегрузок для Ауры можно безболезненно повысить не менее, чем на тридцать процентов. Полное обследование базовой структуры ещё не завершено, однако гравитационное ядро откалибровано с предельной точностью.
– Очень хорошо. Вот на этой весёлой ноте мы и закончим.
– Вопрос, мой актор!
– Конечно, Гвин.
– Не будет ли поспешным чересчур начать работы в Банке жизни, пробуждая ото сна спиралей древних сохранённые структуры? Моя работа в том, моё предназначенье, и срок подходит - подготовке базовых культур пора начаться.
Четверо синхронно посмотрели на пятую. Совершенно непохожие на самих себя минуту назад, командующие медленно кивнули - словно единый разум неожиданно взял власть над несколькими телами.
– Да будет так, - подвёл черту актор.
– Теперь обратной дороги нет.
***
Лишь только тогда возникает солдат,
Когда даже мысли построятся в ряд...
Глупые строчки крутились в голове уже неделю, периодически выбираясь из неё на язык. Слова варьировались, но смысл оставался похож, и если Римм начинал ворчать их в присутствии посторонних, на него порою косились. Чего-то в этой новой, осмысленной жизни недоставало. Ключевого элемента, маленькой, но важной детали, без которой жизнь теряла краски и становилась серо-тревожной.
Немедля отправь все сомнения в ад,
Поскольку раздумья солдату вредят.
Поломав голову и проанализировав собственное поведение, Римм, конечно, нашёл причины своего беспокойства. Одна из них была стройна, загорела и звалась Эон Ли. Он давно подозревал, что испытывает к девушке весьма опасные чувства, но только встав лицом к лицу с проблемой, сформулировал эти подозрения совершенно чётко, не пытаясь обмануть самого себя. Итак, экзекутор Римм Винтерблайт влюбился. Скорее всего, уже давно. Холодность, с которой Эон Ли реагировала на его последние попытки провести время вместе, и составляла половину нахлынувшего мрачного настроения. Ситуация виделась в грустных тонах, пути дальнейшего развития событий не просматривались, однако здесь больше не оставалось никакой тайны. Если задача определена, решить её можно почти всегда, пусть даже не все решения окажутся хороши.
Со второй причиной дела обстояли хуже. Пилотирование астроморфа всё больше воспринималось как не слишком приятная повинность. Погружения перестали приносить эйфорию и вызывали теперь
– У тебя не возникает ощущения, что в определённые моменты твои мысли тебе не принадлежат?
– спросил он у неё как-то за чашкой чая.
– Что сложно отличить, где ты сам, а где - интеллект астроморфа?
Эон Ли посмотрела на товарища удивлённо, быть может, даже слегка неприязненно - хотя за последнее Римм бы не поручился.
– Нет, никогда. Наоборот - он дополняет тебя, подхватывает там, где ты оступаешься. Ты слишком зациклен на своей независимости, потому и отторгаешь соединение. Попробуй снять свои барьеры - тогда поймёшь, как это всё легко и просто. Естественно даже!
– тут она приняла такой одухотворённый вид, что спорить мгновенно расхотелось.
– Для того и разработан интерфейс.
– Спасибо за совет. Я попробую.
Но пробовать Римм не стал. По большому счёту, корабль великолепно управлялся и так, проблем своей эскадре он не создавал, а потому мог оставаться наедине с собственными сомнениями и страхами. Мог и оставался, вопреки желанию освободиться и снова чувствовать ту же лёгкость бытия, что и прежде.
Через три месяца экзекуторов привели к присяге. Не гражданской, конечно: видимость военного факультета продолжала поддерживаться, а потому церемония не транслировалась по общим каналам и проводилась на территории ЭПГ. К событию готовились: личному составу выдали парадную форму, практически полностью копирующую мундиры ЭПГ - разве что менее вычурную и без плащей - и новые повседневные комбинезоны, чёрные, как у наставников. Праздничный ужин завершился огромным тортом, который въехал в банкетный зал на плечах рыцарей-морфов, был установлен прямо на пол и всё равно возвышался надо всеми на целый человеческий рост. Верхушку торта украшала семилучевая звезда, а сам он был выполнен в виде многоярусной белой крепости с орудийными башнями, бойницами и флагштоками. Экзекуторы смело пошли на штурм твердыни и уничтожили большую её часть, заодно перемазавшись кремом, и долго ещё продолжалось веселье, от участия в котором не удержался и мрачный Римм - в состоянии нервного возбуждения он сумел потанцевать с Эон Ли, тоже поддавшейся человеческим радостям. Кружась с девушкой по ярко освещённому залу, счастливо улыбаясь и глядя на мелькающие вокруг такие же счастливые лица, он испытывал то, что мог бы с полным основанием назвать счастьем - хоть и помнил, что наутро оно может рассеяться, словно дым.
– Римм, ты чего в последнее время как туча мрачный?
– Жизнь такая.
Он подхватил её за талию, уворачиваясь от другой пары.
– Жизнь такая, какой ты её делаешь.
– Значит, у меня очень кривые руки, которыми я делаю очень кривую жизнь, - улыбнулся он.
– Вот сейчас ты почти нормальный. Улыбайся больше, тебе идёт!
– Сейчас для улыбки есть причина.
– А раньше не было?
– Не-а.
Они обогнули полуразрушенный торт и оказались между ним и арками тёмных окон.