Бросок за мечтой
Шрифт:
Гвин Анима с улыбкой наблюдала за Риммом, и на лице её не было маски. У неё и в самом деле оказалось лицо феи - завораживающее, тонкое, прекрасное до той едва ощутимой грани, за которой красота превращается во что-то нечеловеческое. Гвин была очень близка к этой грани - но не переступала её.
– Что со мной...
– Ты закружился в хороводе фей.
Он дрогнул. Навряд ли биокоммандер может читать мысли, но проницательность этой... этой женщины может быть поистине чудовищной, - промелькнула в мозгу тень страха. Гвин снова посмотрела на него - теперь с грустью -
– А вот и страх. Естественно до отвращенья.
Он не отпустил её взгляда, и, подойдя ближе, спросил, не отрывая глаз от едва заметных бликов в двух тёмных озёрах:
– Зачем?
И фея уступила.
– Заклятый день придёт однажды, и города в дыму, как встарь, свой голос, полный боли, к небесам поднимут, и чернота зальёт их стены, белые, как снег. Боишься ли?
– Не очень.
– И хорошо. Ты крепость, юный Римм. Один из тех, кто поведёт и даст надежду. Но не герой, не вдохновенный вождь - ты функция, и в нужный день и час ты не отступишь и исполнишь долг. Считай сие пророчеством и предсказаньем. В тебе живёт мечта и тьма живёт в тебе же - их сочетание опасно, но сильно. Теперь - прощай, мы встретимся, быть может, а может быть и нет - но ты в конец пути дойдёшь, я верю. Иди прямой тропой.
Взметнулся белый плащ и биокоммандер исчезла - будто растворилась в ночном лесу. Римм оглянулся. Позади лежала прямая, как стрела, аллея.
***
– Так что тебя интересует?
Они наконец-то определились с местом рабочих совещаний - уютный кабинет на втором этаже пристроенной к замку актора башни пришёлся по душе всем. Астрокоммандер одобряла неформальную обстановку, биокоммандер - деревья за окнами, социокоммандеру нравились сочинения древних философов на полках, а технокоммандер был расположен к старинным вещам вроде глобусов и моделей броненосцев. Виндик же полагал, что приглашать собеседников к себе - куда менее утомительно, чем самому наносить визиты.
Астрокоммандер присела на краешек стола, закинув ногу за ногу.
– Один из экзекуторов, Римм Винтерблайт. Кинан, это ведь ты его нашла?
– Я. Я даже заманила его!
– У тебя хороший нюх. А у него что-то странное с адаптацией.
– Очень странное?
– Очень. То есть последний уровень адаптации в целом удовлетворителен, но дело не в нём. Во время сеансов наблюдаются эффекты... Даже не знаю, как их назвать. Последние три раза врачи регистрировали странные вещи.
– И в чём они проявляются?
– Формально - в помехах, из-за которых, собственно, его уровень такой низкий. Фактически - это напоминает попытку вмешательства. Точнее, напоминало бы, не будь сие предположение столь абсурдно.
– Подробности?
– Поскольку это моя сфера, в предпоследний раз я негласно проследил за процессом. Даже, можно сказать, помог. И у меня сложилось впечатление, что кто-то пытался вступить в контакт с его сознанием, когда оно было наиболее восприимчиво. Кто-то настолько странный, что прямая коммуникация оказалась невозможна и была интерпретирована Винтерблайтом как серия бредовых видений, заканчивающихся кошмаром. Забытым после пробуждения. В последний раз
– Почему ты дал этим явлениям такую странную интерпретацию?
– Потому что в этом бреду содержалась информация, отсутствующая в памяти самого Винтерблайта. Конечно, я не уверен на сто процентов, это всё-таки человеческий разум... Но на девяносто - вполне.
– Не могу представить, кто, кроме нас, был бы на такое способен.
– Нет, ты можешь представить. Например, какой-то истинный интеллект.
– На Ауре.
– Да, на Ауре.
– Исключено. Если он существует и мы его не замечаем, значит, нам всем конец, а рассматривать такой вариант бессмысленно. Аура полностью под нашим контролем.
– А... внешние силы?
– Уже лучше, но по-прежнему маловероятно. Хотя бы потому, что требует каких-то неизвестных нам способов передачи данных. Не лучше ли воспользоваться старинной бритвой и поискать более простых объяснений?
– Проблема в том, что я их не вижу. Что ты можешь сказать о Винтерблайте?
– Он недавно встречался с Гвин.
– Неожиданно. Белая дева тоже интересуется нашим милым экзекутором? А ты, как я понимаю, следила?
– Не за ней. Но Римм - моя добыча, и одним глазом я на него посматриваю. Вдруг испортят.
– Ладно. Но о самом Винтерблайте ты сказать что-то можешь? Странности, прогнозы, сомнения? Я поднял все карты, анализы и отчёты, но этого мало, а ты всё-таки встречалась с ним лично.
– Обычный человек. Хороший, разумеется, иначе я не обратила бы на него внимания. Немного потерянный, но мыслит довольно чётко. Морально-волевые качества потенциально на высоте. Способен понять, что такое долг. Обладает сильной волей, но, к сожалению, вектор её смотрит исключительно вовне. В себе сомневается. Перспективный кандидат, одним словом. Как лидер и тактик - хуже Вергоффена, как стратег - пожалуй, что лучше. И уровень осознанности у него повыше. На этом я завершаю увлекательное описание качеств Римма Винтерблайта, потому что больше мне сказать нечего.
– Спасибо и на этом. Буду работать.
– Работай. Но не забывай меня кормить.
– Не забуду.
– И ещё...
Она замялась, старательно делая вид, что не знает, как продолжить.
– И ещё?
– С нами хотят встретиться журналисты.
– На Ауре есть журналисты? В первый раз слышу.
– Появились недавно. Общественный запрос на услуги подобного рода сформировался в свете последних событий.
– И что от нас хотят журналисты?
– Взять интервью. Это означает - задавать разные вопросы. А мы будем отвечать. Или не будем.
– Спущу на них Тайо. Он заговорит несчастных до полусмерти.
– Беда в том, что говорить хотят с тобой. Очень просят. Умоляют буквально.
Актор внимательно посмотрел на астрокоммандера.
– И как же ты с ними встретилась, милая Кинан?
– Я была... с визитом в Социуме.
– С частным, я полагаю?
– взгляд Виндика стал таким выразительным, что Кинан потупилась.