Бросок за мечтой
Шрифт:
Римм не почувствовал ничего, кроме нескольких едва заметных толчков - астроморф мгновенно компенсировал вызванные ими отклонения курса, а в нескольких километрах заполыхали вдруг четыре факела - глупая безымянная смерть умчалась навстречу ждущему её приближения неприятелю. Флот дал три разнонаправленных ракетных залпа, намереваясь поразить ими те цели, что вышли из фокуса основного удара, одновременно интенсифицировав радиоэлектронную борьбу до максимума, доступного соответствующим системам, чтобы, насколько возможно, прикрыть уязвимые ракеты.
– Тысяча секунд до контакта первой группы противника с ракетным залпом, - сообщила
– Зафиксированы множественные тепловые выбросы. Противник открыл оборонительный огонь.
Тысяча двести неуправляемых ракет, стая истративших топливо и угасших звёзд, неслась, разделившись на три группы, к оконечностям вражеского боевого порядка. Преодолев две трети пути, ракеты начали исчезать - отметки на тактической карте гасли одна за другой, но, как мгновенно рассчитал боевой интеллект, недостаточно быстро - массированный залп перенасытил возможности противоракетной обороны целей и те в спешном порядке пытались маневрировать, о чём свидетельствовали ясно различимые огненные всполохи, в спектре которых обнаружился всё тот же водород. Большая часть атакованных объектов уверенно выходила из-под удара - и тем не менее это был успех: тщательно рассчитанное время, в которое корабли врага вынуждены были предпринять манёвр уклонения, совпадало с выходом флота людей на дистанцию атаки, снижая, таким образом, эффективность "флангового" огня, несущего наибольшую угрозу.
– Говорит Арфа-1. Всем ИАП. Готовность двести секунд. Открытие огня - на автомат.
В сенсорном поле снова загорелись вспышки - это гибли попавшие под удар вражеские объекты. Три из них получили прямые попадания и были полностью уничтожены, ещё пять, обожжённые близкими ядерными взрывами и пробитые осколками, идентифицировались как "уверенно поражённые", на прочих, по всей видимости, временно вышли из строя средства обнаружения и слежения - ракеты, даже не попадая в цель, подрывались в заранее заданной точке, нанося хотя бы минимальные повреждения.
Силы, приводившиеся в действие одним движением мысли, завораживали. Пусть лишь симуляция - но симуляция реальных возможностей, которые, быть может, придётся когда-нибудь задействовать и в реальности, по настоящим, а не выдуманным, целям - и сможет ли он, Римм Винтерблайт, молодой и не слишком-то решительный человек, делать это так же легко, как делает сейчас, на тренажёре? Ответ пришёл очень быстро. Сможет.
– Говорит Арфа-1. Всем ИАП. Готовность сто секунд.
Необязательное объявление служило, скорее, напоминанием об их человечности, нежели информационным сообщением. Вражеский флот в тактической реальности стал чем-то вроде разноцветной гирлянды, ежесекундно полыхая выстрелами бортового вооружения. Несколько сот снарядов и ракет образовали между двумя группировками подобие живого моста, появляясь с одного конца и пропадая в беззвучном пламени чуть-чуть не доставая другого - и эта точка, точка исчезновения, непрерывно двигалась от одного края к другому. Флоты сходились вплотную, и теперь за её движением можно было следить в реальном времени. Никаких обязанностей у пилотов более не осталось: попыток проникнуть в боевую сеть враг не предпринимал, и они превратились в зрителей грандиозного представления - представления, где спецэффекты грозили гибелью.
Несколько ракет успешно миновали не успевшие среагировать незримые косы
– Говорит Арфа-1! Выходим на дистанцию огня!
И вражеский флот исчез. Ширились, вспухали в пустоте облака горячей плазмы, оставались за спиной несколько мёртвых корпусов и пара десятков уцелевших противников, уже неопасных и пытающихся уйти.
Странное расслабление. Тишина в эфире.
Римм вздрогнул, когда в его сознание проник голос.
– Завершайте манёвр и возвращайтесь на Ауру. Ваш первый выход в дальнюю зону считаю успешным.
Римм ожидал привычного угасания тактической реальности и возврата собственных чувств, но ничего не произошло.
– Что вы имеете в виду, инструктор Штраубе?– выдержанный голос Вергоффена заглушил начавшийся в эфире переполох. – Разве это не симуляция?
Последовала пауза - ровно такой длины, которая и должна была быть при запаздывании сигнала от Ауры.
– Нееет, - Штраубе прямо-таки давился смехом. – Вы вообще не занимались с полными симуляциями, за исключением первого дня. Могли бы и сами догадаться - у нас ведь нет технологий, обеспечивающих реалистичные и длительные перегрузки в условиях замкнутого пространства.
– Но зачем, товарищ сержант?– не удержался кто-то, наименее затронутый воспитанием дисциплины.
– Зачем? А вы вспомните свой мандраж, когда я объявил о первом настоящем полёте, который состоится по завершению всего курса. У граждан Ауры поголовно агорафобия, хотя они о ней даже не подозревают. Просто боитесь вы не больших пространств, а отсутствия стен, границ. Упоминать их не любите, но подсознательно всегда знаете, что они здесь. Молодцы, справились, но не забывайте - против вас был симулированный флот индустриального мира с классической техносферой. И даже он, - тут Римм почувствовал, что уничтоженные товарищи снова находятся встрою, - сумел нанести потери. А теперь - отдыхайте до возвращения. Отбой связи.
***
Вывалившись в реальность из пилотажной капсулы, Римм почувствовал лишь одно: нечеловеческую усталость. Следом, с опозданием, пришло острое чувство потери. Ему всё ещё казалось, что его километровое тело парит в пространстве, что вокруг расстилается бесконечность, и возвращаться в привычный мир из этого волшебства было не так-то просто. Потом пришло осознание того факта, что он и в самом деле побывал в двадцати миллионах километров от Ауры, и тут наступила полная растерянность. Разрозненные позывы дали в сумме ноль, и сбитый с толку разум забыл даже о необходимости снова пользоваться одеждой. Судя по обилию опустошённых лиц и обнажённых тел на полётной палубе, Римм был в своих чувствах не одинок. Наткнувшись взглядом на Эон Ли, он протолкался к ней и попытался заговорить, но девушка только раздражённо отмахнулась, глядя куда-то внутрь себя.