Бремя империи 2

Маркьянов Александр В.

– Остальные корабли противника?

– На своих позициях, сэр!

Сэр Квентин погладил свою бороду, пытаясь унять раздражение о того, что русские сделали ход, а он его не понял

– Передайте по открытому каналу связи на "Александра Второго" – "Ваш курс ведет к опасности". А еще отсигнальте семафором, как только "Александр Второй" появится в пределах прямой видимости.

– Сэр, передача с "Александра Второго", на открытой волне! Стоит на повторе.

– На громкую связь – сэр Квентин сам не мог понять, зачем он отдал такой приказ

Матрос

у пульта связи нажал несколько клавиш – и в рубку британского авианосца ворвалась русская речь.

– Внимание, капитан британской эскадры! Ваш курс ведет к опасности! Я, контр-адмирал Российского флота Константин Павлович Нетесов приказываю – лечь в дрейф, заглушить двигатели, посадить самолеты палубной авиации! Ваш курс ведет к опасности! Внимание, британская…

– Выключите… – сэр Квентин пожалел о ранее отданном приказе – ответ открытым каналом "Следуем своим курсом"!

– Господин контр-адмирал, отсигналили "Следуем своим курсом"!

– Вижу. Курс – на авианосец. Кто хочет – может покинуть мостик.

Не шелохнулся не один человек. Кто-то крепче сжал штурвал, кто-то машинально проверил наличие в кобуре оружия. Чужой речью истошно надрывалась рация, темные силуэты кораблей британской эскадры приближались. Кто-то из находившихся в рубке офицеров, сильным и чистым голосом, перебивая рацию, запел.

Наверх, вы, товарищи, все по местам…

И все, кто как умел, подхватили…

Последний парад наступает. Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг", Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются и цепи гремят, Наверх якоря поднимая, Готовятся к бою орудия в ряд, На солнце зловеще сверкая!

– Сэр, они не останавливаются!

Сэр Квентин неспешно вытащил платок, промокнул вспотевший лоб, всем своим видом демонстрируя невозмутимость. Поиграть, значит решили…

– Телеграфируйте: "Ваш курс ведет к опасности". Передайте на "Андромеду", пусть перережут им путь. Курс и скорость не менять.

– Есть, сэр…

Времени оставалось все меньше и меньше…

– Господин контр-адмирал…

Контр-адмирал Нетесов поднес к глазам старый, еще от отца оставшийся бинокль, посмотрел на идущий им наперерез корабль. По размерам он уступал им втрое, так…

По высокому полубаку – отличительной черте кораблей этого класса, делавших их силуэт неуклюжим и уродливым, контр-адмирал опознал фрегат УРО типа "Линдер" – старую посудину, серию закончили строить еще двадцать лет назад, из артиллерийского только спаренный "Эрликон", вообще вооружение как у ракетного катера. Подставили… Сейчас этот старый рыдван перекроет курс и…

– Курс и скорость оставить неизменными! Приготовиться к удару!

И с пристани верной мы в битву идём, Навстречу грозящей нам смерти, За Родину в море открытом умрём, Где ждут желтолицые черти!

Свистит и гремит, и грохочет кругом. Гром пушек, шипенье снарядов, И стал наш бесстрашный и гордый "Варяг" Подобен кромешному аду.

В предсмертных мученьях трепещут тела, Гром пушек, и шум, и стенанья, И судно охвачено морем огня, Настали минуты прощанья…

С острова авианосца

разворачивающуюся драму видно не было, потому сэр Квентин позволил себе даже заказать у адъютанта чашечку кофе. Большую чашку морского кофе с солью вместо сахара – его подают в специальных стаканах, у которых в отличие от обычных дно намного шире горловины – чтобы не разбрызгивалось и не переворачивалось при качке. Сэр Квентин так привык за время морских странствий к такому кофе, что неизменно пил его даже на берегу – заказывал кофе без сахара и без сливок и на виду у изумленной публики сосредоточенно сыпал в чашку соль из солонки. Право, на это стоило посмотреть – хотя бы на то, что творилось в ресторанах. Бесплатное представленье – да и только.

– Сэр…

Сэр Квентин обернулся, чтобы получить заказанный кофе – и слова благодарности застыли у него за губах…

– Что?

– Сэр… "Андромеда" тонет…

– Что? – сначала сэр Квентин не поверил.

– "Андромеда" повреждена и быстро тонет, сэр. Русские протаранили ее, сэр…

– Открывайте огонь! Топите их! – вот теперь сэр Квентин готов был своими руками задавать сволочь Роулинга – тот вообще любил чужими руками таскать каштаны из огня. И весь британский генштаб в придачу, бросивший его на русско-германскую эскадру с приказом не стрелять. Подонки, их бы сейчас сюда – в полном составе…

– Сэр, они слишком близко. Ракетное вооружение применять нельзя. Ракета не наведется на цель, а если корабли сопровождения откроют огонь, то потопят нас вместе с русскими!

– Черт, наводите "Голкипер"*! Вручную наводите, делайте что-нибудь! Остановите их!

Исчерпав слова, сэр Квентин выскочил из рубки – на острове этажом выше был своего рода балкончик без ограждения, с него можно было наблюдать за обстановкой со свежего воздуха. Запинаясь взбежал по лестнице, сопровождаемый верным адъютантом. Бегом проскочил один люк, другой, рванул на себя рычаг кремальеры. Свежий, пахнущий йодом и солью воздух пахнул в лицо.

С палубы длинной, заполошной очередью зарычал "Голкипер", струя огня ударила как раз туда, где должен был находиться мостик русского корабля. Очередь, еще одна, "Голкипер" стрелял уже непрерывно, срезая с русского линкора все, до чего могла дотянуться струя огня. Но… линкор шел непоколебимо…

– Сэр… – как-то растерянно пролепетал за спиной адъютант – сэр, ОНИ УЖЕ НЕ ОСТАНОВЯТСЯ…

– Ты прав, мой мальчик… – старый адмирал пытался вспомнить имя своего порученца и к стыду своему не смог – ты прав, они уже не остановятся…

Прощайте, товарищи! С Богом, ура! Кипящее море под нами! Не думали, братцы, мы с вами вчера, Что нынче умрём под волнами.

Не скажут ни камень, ни крест, где легли Во славу мы Русского флага, Лишь волны морские прославят одни Геройскую гибель "Варяга"! * Голкипер – система противовоздушной и противоракетной обороны, сделанная на основе пушки от самолета-штурмовика А10 – самой мощной скорострельной пушки в мире. Первоначально, эта пушка создавалась для борьбы с танками