Бремя империи 2
Шрифт:
Сейчас, несмотря на раннее утро, сэр Квентин уже решил выйти на ходовой мостик, на самом верху переднего острова авианосца. В отличие от всех других, британцы на свои авианосцы ставили не один, а два острова, зачем – ответ знали только британцы. Традиция…
– Адмирал на мостике! – крикнул заметивший коренастую фигуру адмирала первым капитан Гордон Уинсгейт, старший помощник на "Куин Виктории". Находившиеся на мостике офицеры четко отдали честь.
Сэр Квентин махнул рукой…
– Вольно, вольно… Не до этого сейчас. Что с русскими?
– По-прежнему держат в воздухе самолеты
Сэр Квентин подошел к экрану, на который выводилось спутниковое изображение района. Русские корабли были отмечены красными треугольниками, достаточно было навести маркер на любой из них – и система высвечивала его название и технические характеристики
– Интересно, интересно… – сэр Квентин о чем-то задумался, почесал бороду – это мне кое-что напоминает джентльмены. Точно также много веков назад русские стояли против рыцарей на… Чудском озере. Почти точно такое же построение…
Как и у всякого британца, у сэра Квентина было хобби. Его хобби была история крестовых походов европейского рыцарства. Эту тему он знал на уровне профессоров Оксфорда и Кембриджа, к адмиралу даже обращались за консультациями в те моменты, когда он был на берегу.
– Русские так ничему и не научились… – хохотнул кто-то, но под колючим взглядом сэра Квентина развеселый смешок сразу же утух.
– Да будет вам известно, молодой человек… нравоучительно произнес сэр Квентин – что русские в той битве на Чудском озере победили европейских рыцарей. И вас, если вы не будете относиться к делу со всей положенной серьезностью, ждет та же, весьма незавидная участь. Я ясно выражаюсь?
– Да, сэр… – пристыжено сказал шутник.
– Вот и хорошо. Связь с Лондоном! – потребовал сэр Квентин
Лондон вышел на связь мгновенно – сэра Квентина соединили ни с кем-нибудь, а с самим адмиралом Роулингом, морским министром и командующим флотом ее Величества. Это само по себе свидетельствовало о важности той миссии, которая была поручена этой эскадре.
Сэр Квентин знал адмирала Роулинга хорошо, даже очень – служил под его началом больше десяти лет, еще очень давно. Возможно поэтому, сэр Квентин и занимал сейчас ту должность, которую занимал – как и любой руководитель, адмирал всюду продвигал своих людей. В будущем, сэр Квентинг рассчитывал побороться и за кресло самого Роулинга.
– Доброе утро Альберт… – сэр Квентин входил в число тех немногих, комку позволялось обращаться к адмиралу просто по имени
– У нас здесь еще ночь в самом разгаре, Квентин – произнес адмирал своим обычным астматическим, задыхающимся голосом
– О, прости… – легко согласился сэр Квентин – я так давно не был в метрополии, что забыл, в каком часовом поясе она находится. Итак, у нас все готово и мы ждем указаний.
– Начинайте выдвижение. Препятствий не будет.
– Ты уверен? – сэр Квентин постарался тоном донести до своего непосредственного начальника весь испытываемый им скепсис – тут помимо русских я видел еще и сосисочников. И у них тут авианосец и тяжелый крейсер. Ты уверен, что если мы пойдем в лоб, они не психанут и не угостят нас из восемнадцатидюймовки?
– Уверен. Все будет нормально, Квентин.
– Если бы
– Я бы и сам хотел быть на одном мостике рядом с тобой, Квентин… – почти искренне проговорил Роулинг – как только будешь писать про это книгу, не забудь, пожалуйста и про меня тоже…
– Приказ понял. – оборвал разговор сэр Квентин. Ему не нравилась такая вот дележка шкуры неубитого русского медведя, когда русский авианосец – вон, еще немного пройти – и своими глазами увидишь. И германский – тоже там. Он был старым, опытным, просоленным морским волком, а старым он был только потому, чтобы был осторожным. Неосторожных и старых морских волков просто не бывает…
Положил трубку спутниковой связи в положенное для нее гнездо на пульте связи, сэр Квентин обвел взглядом смотрящих на него офицеров.
– Выдвигаемся! – сэр Квентин старался говорить так, чтобы его голос звучал как можно тверже – машинам средний вперед, построение ордера походное. Сигнальщикам передать русским – мы идем по международной судоходной трассе, враждебных намерений не имеем. Боже, храни Британию, джентльмены!
– Боже, храни Британию! – пронеслось по рубке…
Ударный авианосец "Цесаревич Николай"
Кто-то говорит, что сложнее всего – наступать. Ты бежишь прямо на противника, навстречу ливню пуль – ну или ведешь свой корабль на прорыв выстроенного в оборонительном порядке ордера противника. Но это – не так. Сложнее всего – обороняться. Когда ты не можешь действовать сам и ждешь действий противника, а когда противник начинает действовать – ты должен ответить, причем ответить – опередив и перехитрив его. Нет, сложнее – обороняться.
Рассвет вставал и над русской эскадрой, вытянувшейся широким фронтом и перекрывавшей вход в Красное море. Возможности для маневра не было совсем, за спиной, всего в десяти милях берег – но контр-адмирал выбрал эту позицию, как лучшую из возможных. Другой, подходящей для выполнения поставленной задачи – не было.
– Господин контр-адмирал, британская эскадра начала движение!
Контр-адмирал Константин Павлович Нетесов вздрогнул всем телом, поднял голову. Он не спал уже двое суток, но по-прежнему отказывался уходить из рубки даже на час. Просто сел в одно из боковых кресел, погрузившись в какое-то оцепенение, странное состояние между сном и явью. Находившиеся в рубке офицеры, видя такое состояние адмирала, старались разговаривать как можно тише, шепотом…
– Пеленг?
– Триста пятьдесят. Прямо нам в лоб. Сигналят, открытым текстом шпарят, что находятся на международной трассе судоходства, не пропустить их мы не имеем права.
– Связь с "Нептуном".
– "Нептун" уже связался с нами.
– И?
– Они следят за ситуацией со спутника. Приказано пропустить.
– Что? Там транспорты с войсками, они же высадятся у нас за спиной.
– Извините, господин контр-адмирал…
Нетесов тяжело, опираясь руками о стену – было видно невооруженным глазом, как он постарел и осунулся буквально за день, прошел к пульту связи, сам по памяти набрал номер дежурного по штабу ВМФ.
– "Нептун" вызывает "Море сорок один"…