Братство кольца
Шрифт:
– Это невозможно, – терпеливо начал объяснять воину Элронд. – Мы не можем воспользоваться Кольцом Всевластья. Оно принадлежит Саурону, он создал его для Зла. Могущество его, отважный Боромир, непосильно для любого из нас, если только он и сам уже не владеет огромной мощью. Но даже найдись такой повелитель, Кольцо для него станет опасней вдвойне. Одно лишь желание обладать им смертоносно. Подумай о Сарумане. Да, кто-нибудь из Мудрых, обладая Кольцом, сумел бы свергнуть Саурона Темного. И что? Появился бы новый Темный Властелин, только и всего. Тем более, Кольцо необходимо уничтожить. Пока оно останется в мире, оно опасно даже для Мудрых, в первую очередь – для них. Ведь никакое Зло не изначально.
– И я, – эхом откликнулся Гэндальф. Боромир с сомнением поглядел на обоих, но не нашел возражений и опустил голову.
– Ладно, – мрачно произнес он, – придется Гондору и дальше обходиться тем оружием, какое есть. Пусть Мудрые стерегут это Кольцо, а мы будем сражаться. Глядишь, и Сломанный Меч пригодится, если, конечно, рука его хозяина унаследовала не только обломки меча, но хоть часть мощи людских королей.
– Может быть, придет день проверить и это, – ответил Арагорн.
– Наверное, его не долго ждать, – продолжал Боромир. – Да, мы не просим помощи, но она нужна нам. Нам хотя бы нужно знать, что и другие вступили в борьбу, и другие напрягают все силы.
– В этом вы можете быть уверены, – заверил гондорца Элронд. – Есть и другие силы в этом мире, и другие владения. Андуин Великий несет свои воды мимо многих берегов, прежде чем достичь Аргоната и Ворот Гондора.
– Но, я думаю, всем было бы только лучше, объединись эти силы, – подал голос Глоин. – Союз не сильнее ли отдельных армий? Есть ведь в мире и другие кольца, пусть не такие сильные, почему бы не воспользоваться ими? Семь потеряны для нас, если только Балин не нашел Кольца Трора. Теперь-то я могу сказать, Балин и ушел в надежде отыскать это Кольцо.
– Балину незачем было ходить в Морию, – сказал Гэндальф. – Трор передал свое Кольцо Трайну, но Трайн не успел передать его Торину. Трайна пытали в подземельях Дол Гулдура и отняли Кольцо силой. Я пришел слишком поздно.
– Так это черные дела! – вскричал Глоин. – Когда же придет день нашей мести? – Гном с трудом взял себя в руки. – Но остаются еще Три. Есть же эльфийские Кольца, тоже могущественные, как говорят, и появились они на свет вместе с Единственным, рожденные той же Черной Рукой. Где они? Почему их не используют? Мне хотелось бы услышать ответ эльфийских правителей.
Эльфы молчали.
– Разве я не ясно выразился, почтенный Глоин? – ответил за всех Элронд. – Три не имеют к Саурону никакого отношения. Он не касался их. Но о судьбе Трех лучше молчать. В этот час, когда нас раздирают сомнения, я могу лишь уверить вас: Три не бездействуют. Но никогда не мыслились они оружием, не в том их сила. Их создатели стремились не к власти или богатству, их влекло знание, творчество, стремление сохранить мир в первозданной чистоте. И с помощью Трех эльфам Среднеземья многого удалось достичь, хотя во всех их свершениях пребывает печаль. Но если Враг обретет Одно, гибели обречено все созданное владеющими Тремя, ибо сердца их и помыслы станут доступны Темному Властелину. Он изо всех сил стремится к этому.
– Я понял, – склонил голову Глоин. – Теперь я хочу узнать, что произойдет в мире, если Единственное будет уничтожено, как предлагали сегодня?
– Я не могу точно ответить на твой вопрос, – печально произнес Элронд. – Может быть, Три получат свободу, и с их помощью удастся залечить раны мира. Но может случиться и так, что с исчезновением Одного истает сила Трех, тогда уйдет из мира и забудется немало прекрасного. Я думаю, что именно так и произойдет.
– Эльфы готовы заплатить такую цену, – сказал Глорфиндейл, – за гибель Саурона и избавление мира от его владычества
– Ну, вот мы и вернулись снова к последней нашей возможности, – невесело улыбнулся Эрестор. – Кольцо должно быть уничтожено. А между тем решение этой задачи все так же далеко от нас. Какие силы помогут нам отыскать огонь, породивший Одно? Первый же шаг к Ородруину – шаг отчаяния. Я бы даже осмелился назвать это глупостью, и только известная всем мудрость правителя Элронда останавливает меня.
– Значит, ты считаешь – отчаяние или глупость? – усмехнулся Гэндальф. – Но отчаяние существует для того, кто увидел несомненный крах своих устремлений. Где он? Мы взвесили все пути, мы увидели всего лишь несомненную необходимость одного из них и выбираем его – это мудрость. Глупостью она может показаться обольщающемуся ложными надеждами. Впрочем, пусть глупость послужит нам щитом, укроющим от Врага. И Враг отнюдь не лишен мудрости, но он взвешивает все самым тщательным образом на весах злобы. Обо всех сердцах судит он под знаком своего устремления – жажды власти. Ему едва ли придет в голову мысль об уничтожении Кольца. Как? Уже владея им – уничтожить? Нет, он не будет и думать о такой возможности.
– Хотя бы первое время, – поддержал мага Элронд. – Дорога тяжела, ни сила, ни мудрость далеко по ней не уведут. На этой дороге у слабых будут равные шансы с сильными. Мудрые знают – такое случается, когда сдвигаются мировые колеса. Их приводят в движение руки малых сих, пока глаза великих устремлены вдаль.
– Достаточно, Мастер Элронд! – неожиданно произнес Бильбо, вставая. – Я уже все понял. Раз Бильбо заварил эту кашу, ему и расхлебывать. Мне прекрасно жилось здесь, и книга моя хорошо шла. Я ведь уже окончание пишу, даже конец придумал: «И с тех пор он жил счастливо до конца дней своих». Это – хорошая концовка, не новая, конечно, но хуже она от употребления не стала. Жаль менять, а видно, придется. Ну, если удастся, допишу еще несколько глав. Досадно, конечно, но ладно. Когда мне идти?
Боромир, с огромным изумлением взиравший на хоббита, готов был расхохотаться, но взглянув на остальных и заметив на лицах уважительную серьезность, сдержался. Улыбнулся лишь старый Глоин, да и то давним воспоминаниям.
– Конечно, дорогой Бильбо, – рассудительно заговорил Гэндальф, – если бы ты заварил эту кашу, тебе бы и расхлебывать. Но под старость ты, надеюсь, понял, что приписывать себе зачин в великих делах – это решиться надо, будь ты хоть трижды герой. Нет, ты погоди кланяться. Сказано было неплохо, предложение мы оценили, но дело это не твое. Не вернется к тебе Кольцо, коли ушло однажды. Если позволишь дать тебе добрый совет – изволь: твое Приключение в этой истории кончилось. Осталось только дописать книгу. Вот и дописывай. А конец не переделывай ни в коем случае! Нет нужды. Только приготовься писать продолжение, когда вернутся другие.
Бильбо рассмеялся.
– Впервые слышу от тебя не только дельный, но и приятный совет. Даже опасаюсь: поскольку все твои неприятные советы неизменно были к добру, то не к худу ли приятный? Впрочем, ты прав, конечно. У меня уже ни сил, ни удачи не хватит, чтобы справиться с Кольцом. Его сила растет, а моя-то – нет. Надеюсь, ты скажешь, кого имел в виду под этим безликим словечком «другие»?
– Тех, кто пойдет с Кольцом.
– Да что ты говоришь! Я бы ни за что не догадался! Ну и кто же это? Наконец-то мы добрались до сути. По-моему, только это и должен был решить наш Совет. Эльфы, вестимо, питаются звуками и могут долго прожить на одних речах, гномы всему миру известны своей выносливостью, но я-то – всего-навсего старый хоббит, пропустивший полуденную кормежку. Давайте быстренько назовем имена и пойдем обедать.