Братство кольца
Шрифт:
– Так и так неладно, – выговорил Фродо. – Но по-моему, мы вовремя смылись. Ну-ка, Сэм, послушай, как он там?
Сэм напряженно вслушался. Хоббиты, чтобы не мешать ему, перестали дышать.
– Вроде тихо, – прошептал Сэм. – Ну уж сюда-то он с конем не полезет.
Однако и хоббитам пришлось нелегко. На дне оврага было душно, колючки намертво вцеплялись в котомки, а под ногами хлюпало. Пока выбрались на относительно просторное место, успели исцарапаться, взмокнуть сверху и намокнуть снизу, а вдобавок немножко потеряли направление. Правда, ручей становился все мельче, а берега его – все ниже.
– Э-э, да это Скрепка, – сообразил Пиппин. – Нам
Противоположный берег был безлесым. За ровным пространством, поросшим кое-где сухим тростником, в отдалении виднелись дубы. Хоббиты поспешили добраться до них. Здесь идти стало несравненно легче, подлесок исчез, зато из-за быстро густевших деревьев впереди ничего не было видно. Все чаще попадались вязы, ясени. По вершинам пролетел один порыв ветра, за ним другой, небо нахмурилось, и вдруг закапал дождь. Пока хоббиты поглядывали вверх, прикидывая, что будет дальше, дождь припустил и через минуту хлынул потоком. Тут уж стало не до разговоров. Хоббиты заторопились, не переставая озираться по сторонам. Примерно через полчаса Пиппин остановился.
– Нам пора бы выйти на чистое место, – немного растерянно произнес он. – Лес-то неширокий, как я помню, не больше мили.
– Нет уж, петлять – последнее дело, – сказал Фродо. – Пойдем, как шли. А потом, знаешь, меня пока не тянет на открытые места.
Они прошли еще пару миль. Дождь поутих, кое-где в разрывах туч проглядывало чистое небо. Путники выбрали вяз пораскидистее и решили перекусить. Под ветвями с пожелтевшей, но густой еще листвой было уютно и почти сухо. Первым делом достали фляги и обнаружили приятный сюрприз. Эльфы наполнили их светло-золотистым напитком, обладавшим привкусом меда и удивительно освежающим. Очень скоро путники и думать забыли про дождь и Черных Всадников. Теперь цель казалась им близкой, а дорожные трудности – пустяками. Фродо, поев, прислонился спиной к стволу вяза и прикрыл глаза. Сэм и Пиппин начали напевать вполголоса:
Эгей! Бутылку я припас! А ну, хлебнем до дна!Она согреет сердце нам, хотя и холодна!Она прогонит грусть из глаз и силу даст рукам,Поднимет враз и пустит в пляс, забросит к облакам!Пусть ветер свищет злую весть и пусть грозит бедой —Не унываю, если есть бутылка не с водой!Они снова было затянули, уже погромче, «Эгей! Бутылку я припас!» и вдруг замолчали. Фродо вскочил. Ветер донес протяжный, леденящий кровь вой. Звук поднимался, падал и оборвался на жуткой пронзительной ноте. Не успели хоббиты прийти в себя, как издали донесся ответный вой, более слабый из-за расстояния, но такой же жуткий. А потом наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев в кроне вяза.
– Что бы это могло быть? – Пиппин старался говорить беспечно, но голос его не слушался и предательски дрожал. – Вроде как птица, только я таких в Шире до сих пор не слыхал.
– Это не зверь и не птица, – проговорил Фродо. – Там были какие-то слова. Кто-то кричал, и ему ответили. Но хоббита с таким голосом искать бесполезно.
Больше они не говорили. Если кто из них и подумал о Всадниках, вслух поминать не стал. Надо было бы идти, но идти не решались.
Вскоре лес кончился. Оказавшись в лугах, путники быстро сообразили, насколько они забрели к югу. Теперь холм за рекой, на котором располагалась Скочка, виднелся далеко слева. Но путь к нему пролегал по совершенно открытой местности...
Страшно было выйти из-под защиты леса. Фродо несколько раз обернулся, ожидая увидеть сзади зловещий силуэт, но пока все было спокойно. Солнце, выпутавшись из облаков, прогоняло тревогу, и скоро страх отпустил хоббитов. К тому же стали попадаться признаки близкого жилья. Скоро они уже шли ухоженными полями, перепрыгивая дренажные канавы и перелезая через изгороди. Их окружал мирный, знакомый Шир; Река с каждым шагом становилась ближе, а Черные Всадники казались какими-то лесными призраками, оставленными позади.
Миновав большое поле, засаженное репой, путники очутились перед крепкими воротами. Плотно утрамбованная дорожка вела от них к постройкам в глубине. Пиппин остановился.
– Знакомые ворота, – сказал он. – Это ж усадьба Мэггота.
– Ну вот, новая напасть, – упавшим голосом отозвался Фродо. Он смотрел на симпатичную дорожку за воротами так, словно она вела прямиком в логово дракона. Пиппин удивленно посмотрел на друга.
– Чем тебе плох старый Мэггот? – спросил он. – Это добрый друг Брендискокам. Конечно, псы у него – звери, так ведь граница недалеко, здесь иначе нельзя.
– Наверное, нельзя, – сконфуженно сказал Фродо. – Знаю я его собак. Это бы ничего, а вот что они меня знают – это хуже. Понимаешь, я к нему за грибами лазил, а он ловил меня не единожды, еще когда я мальчишкой был несмышленым. В последний раз выдрал он меня, а потом показал собакам и говорит: «Гляньте на него, волки! Если этот шалопай еще раз здесь появится, можете его съесть. А пока проводите вон!» И что ты думаешь? Довели они меня до Перевоза, только что пинка не дали, а тронуть – не тронули.
Пиппин расхохотался.
– Тогда пойдем мириться, – предложил он. – Ты же собираешься жить тут, а старый Мэггот в самом деле неплохой мужик, если, конечно, не зариться на его грибы. Ладно, положись на меня. Они с Мерри друзья, мы не раз здесь бывали. Пойдем.
Они пошли по дорожке, и вскоре из-за деревьев показались крытые соломой кровли надворных построек. Мэгготы, как, впрочем, и большинство здешних жителей, издавна жили в домах. Усадьба – большой жилой дом – была сложена из потемневшего от времени кирпича и обнесена высоким забором. Тропинка подвела хоббитов прямо к внутренним воротам, но стоило Пиппину коснуться калитки, как за ней раздался оглушительный лай, и чей-то голос крикнул:
– Хват! Клык! Волк! Куси его, собачки!
Фродо и Сэм замерли, а Пиппин храбро сделал несколько шагов, но в конце концов тоже остановился. Три огромных пса мчались навстречу. Сэм так и сел возле забора. Псы, больше похожие на волков, не обратили на Пиппина никакого внимания. Два из них занялись Сэмом: тщательно обнюхав незнакомца, они встали справа и слева, и малейшее движение помертвевшего Сэма сопровождалось рычанием, не оставляющим сомнений в серьезности их намерений. Третий пес, самый большой и свирепый на вид, встал перед Фродо, грозно рыча. К счастью, вслед за собаками показался и хозяин. Это был пожилой хоббит на редкость крепкого сложения с красным, обветренным лицом. Еще издали он не совсем дружелюбно поинтересовался: