Братство кольца
Шрифт:
– Сэм! – позвал его Фродо. – Куда ты пропал? Пора нам.
– Иду-иду! Сейчас! – послышался из-за дверей голос, и на пороге появился Сэм, поспешно вытирая рукавом губы. Он прощался с пивной бочкой в кладовке.
– Здесь, сударь, – доложил он. – Я подзаправился маленько на дорожку.
Фродо запер круглую входную дверь и дал ключ Сэму.
– Снеси-ка своему старику, Сэм. Мы с ним договаривались. Потом пройдешь задворками напрямик, догонишь нас возле изгороди. Через деревню не пойдем. Там сплошные уши да глаза. Надоело!
Сэм спустился вниз.
– Все. Уходим, –
У подножия Горки хоббиты остановились, подтянули лямки котомок, тут их и нагнал запыхавшийся Сэм. Тяжеленная торба торчала у него над головой, покрытой старым фетровым мешком – не мешком, во всяком случае, Сэм именовал это шляпой. В полумраке он здорово походил на гнома.
– Небось самое тяжелое мне подложили, – пошутил Фродо. – Каково же улиткам приходится! Всю жизнь со своим домом на горбу!
– У меня еще место есть, и мешок легкий, – пыхтя, как лошадь, Сэм так и горел неискренним рвением.
– Нет уж, Сэм! – вмешался Пиппин. – Ему полезно. Поклажу свою он сам отбирал. Обленился, отяжелел в последнее время наш дорогой Фродо. Маленько скинет вес по дороге, вот и нести полегче будет.
– Пожалели бы вы бедного старого хоббита, – рассмеялся Фродо. – Пока до Заскочья доберемся, я за ивовый прутик прятаться смогу. Пошутил я. Вижу ведь, сколько Сэм на себя навьючил. На следующем привале я с ним разберусь. Ну, – он поудобнее перехватил посох, – что может быть лучше ночной прогулки под звездами? Оставим до ночлега несколько миль позади?
Некоторое время они споро шагали по тропинке на запад, потом взяли левей и пошли полями. Мимо проплывали ограды, рощицы, ночь становилась все темней. Темные плащи делали их невидимыми не хуже волшебных колец. Хоббиты ходят тихо, а если при этом еще и стараются не шуметь, то даже свой брат-хоббит не услышит. Неудивительно поэтому, что ни маленькие лесные зверушки, ни полевые мыши не заметили их.
Они пересекли Водью, маленькую речушку, текущую под ольховыми кронами; прибавив шагу, проскочили через дорогу от Брендидуинского Моста (отсюда начиналось Туково хозяйство) и, забирая на юг, двинулись через Зеленые Холмы. С вершины первого они еще видели, обернувшись, мирно помаргивающие огоньки в далеком Хоббитоне, но скоро эти огоньки скрылись, а потом уже и Уводье потерялось в темноте позади. Фродо помахал рукой на прощанье
– Доведется ли повидать еще когда эту долину? – тихонько вздохнул он.
Впервые хоббиты остановились часа через три. Прохладная звездная ночь по ложбинам и поймам ручьев вывесила туманные занавесы. Березки призрачно белели в темноте, а их темные кроны покачивались над головами путников с еле слышимым шелестом. Перекусили (весьма скромно по хоббитским меркам), пошли дальше и вскоре повстречали скромную приятную дорогу на Задоры и Крепь и дальше, к Перевозу. В отличие от большака, она вилась меж Зеленых Холмов, навещала
Немного погодя вошли под своды старого высокого леса. Стало совсем темно. Некоторое время хоббиты еще разговаривали, а временами даже принимались напевать тихонько, но постепенно замолчали, а Пиппин начал заметно отставать. Наконец, одолев очередной крутой подъем, он остановился и широко зевнул.
– Я такой сонный, – неразборчиво пробормотал он, – что скоро усну прямо посреди дороги. Время-то, поди, уже за полночь.
– А я думал, ты любишь гулять в темноте, – съязвил Фродо. – Ладно. Особой спешки нет, Мерри ждет нас только послезавтра. Найдем местечко поуютней и остановимся.
– Ветер западный, – повертев носом, сообщил Сэм. – На той стороне холма можно найти затишек. Там и сушняк должен быть.
Сэм прекрасно знал места в радиусе двадцати миль вокруг Хоббитона. Правда, на этом его познания в географии и заканчивались.
Действительно, по ту сторону холма, совсем недалеко от дороги, нашлось и уютное местечко у корней огромной ели, и вдосталь валежника. Скоро под сводами леса заплясал маленький костерок, а хоббиты, посидев у огня, немедленно стали клевать носами. Потом каждый выбрал в корнях подобие норки, завернулся в одеяло, и через несколько минут вся компания крепко спала. О том, чтобы оставить дежурного, никто и не подумал. Чего ради? Что может угрожать хоббиту, хотя бы и ночью, в самом сердце Шира?
Когда костер догорал, старую ель посетили несколько маленьких зверушек. Потом заглянул лис, спешивший через лес по своим делам и остановленный неожиданным запахом.
«Хоббиты! – подумал он и фыркнул. – Оно, конечно, теперь много чудного, но все-таки редко услышишь о хоббите, спящем под деревом. Батюшки! Да их тут целых три штуки! Нет, за этим определенно что-то кроется!»
Он был совершенно прав, но в чем тут секрет, узнать ему так и не удалось.
Утро настало шумное и светлое. Фродо проснулся первым и потер сначала бок, пострадавший от елового корня, а потом одеревеневшую шею.
«Вот тебе и радости пешей прогулки, – подумал он. – Ведь можно же было ехать. – Впрочем, так он думал обычно в начале любого путешествия. – Я здесь валяюсь на корнях, а Дерикули там нежатся на моих перинах. А вот им-то как раз коряг вполне бы хватило». Он потянулся и закричал: – Подъем, хоббиты! Посмотрите, какое утро прекрасное!
– Чего в нем хорошего? – пробурчал Пиппин, приоткрыв глаз над краешком одеяла. – Эй, Сэм, а завтрак в половине десятого? А вода для умывания согрета?
Сэм вскочил, очумелый со сна.
– Нет, сударь, нету воды. Виноват, сударь.
Фродо встал, потянулся. Сдернул одеяло с Пиппина и отправился прогуляться к опушке. Вдали, на востоке, над туманами, окутавшими мир на заре, поднималось красное солнце. Деревья в осенних праздничных нарядах из багряных и золотых кружев, казалось, плыли в туманных озерах. Дорога сбегала с холма и тоже исчезала невдалеке в белесых волокнах.
К его возвращению Пиппин с Сэмом развели хороший костер. Его встретил вопль Пиппина:
– Воды! Где вода?