Брат Волк

Пейвер Мишель

– Ну и что?

– Он… он сказал еще, что видел, «как все случилось», ну, с тем медведем. Что «случилось»? Ты не знаешь?

Ренн, прищурившись, недоверчиво посмотрела на него.

– Мне очень нужно это знать! – сказал Торак. – Он убил моего отца.

Ренн изучала обглоданную заячью ногу.

– Хорда отдавали туда на обучение, – начала она, и в голосе ее послышалось затаенное презрение. – Знаешь, что это значит? Человека отсылают в другое племя, чтобы он завел там друзей и, возможно, выбрал себе жену.

– Я

слышал об этом обычае, – сказал Торак. Волк у него за спиной снова жадно обнюхивал кисти его рук, стянутые ремнем. Он попытался пальцами оттолкнуть его морду, но это не помогло. «Только не сейчас, – подумал он. – Пожалуйста, только не сейчас!»

– Он прожил у них девять лун, – сказала Ренн, выискивая на заячьей косточке кусочки мяса. – Они самые лучшие колдуны во всем Лесу. Потому он к ним и пошел. – Губы ее насмешливо изогнулись. – Хорд любит быть самым лучшим. – Она вдруг нахмурилась: – А что это делает твой волчонок?

– Ничего, – чересчур поспешно заявил Торак. А Волку беззвучно сказал по-волчьи: «Перестань! Уходи прочь!»

Но волчонок, разумеется, его не послушался. Торак, сделав вид, что ничего не случилось, снов; посмотрел на Ренн.

– И что же было потом?

Она снова подозрительно прищурилась:

– А почему ты спрашиваешь?

– А почему ты вдруг решила поговорить со мной? Ренн тут же замкнулась. Она умела владеть собой не хуже Фин-Кединна.

Задумчиво выковыривая застрявший между зубами кусочек мяса, она некоторое время молчала, потом все же продолжила свой рассказ:

– Хорд прожил в племени Благородного Оленя не так уж долго, когда к ним на стоянку пришел один незнакомец. Случайно забрел. Он был из племени Ивы, калека, и увечье получил во время охоты. Во всяком случае, он так сказал. Люди из племени Оленя приняли его. А он… – Ренн запнулась и вдруг показалась То-раку даже младше его самого и совсем не такой уж уверенной. – Он их предал! Он был не просто несчастным бродягой и очень хорошо разбирался в колдовстве. Он устроил в лесу тайник и вызвал туда какого-то злого духа. И заключил его в тело медведя. – Она помолчала. – а Хорд обо всем узнал. Но было уже слишком поздно.

Тени в Лесу за жилищем стали, казалось, еще глубже и темнее. Где-то пронзительно взвизгнула лиса.

– Но почему? – спросил Торак. – Почему он это сделал, тот бродяга?

Ренн покачала головой.

– Кто знает? Может быть, хотел создать такое существо, которое выполняло бы любой его приказ? Но все получилось не так, как он хотел. – Отблески костра играли в ее темных глазах. – Как только тот злой дух получил тело медведя, он обрел силу и высвободился из колдовских пут. Он успел убить троих, прежде чем людям из племени Благородного Оленя удалось его отогнать. А тут исчез и тот калека.

Торак молчал. Слышно было, как шепчутся деревья на ветру и шуршит шершавый язык волчонка, лижущего кожаный

ремень.

Нечаянно волчонок прихватил зубами и руку Торака. Мальчик, не подумав, резко обернулся и сердито рыкнул на звереныша, чтобы тот впредь был осторожнее.

Волчонок тут же отскочил, с улыбкой прося прощения.

Ренн охнула:

– Значит, ты все-таки можешь с ним разговаривать!

– Нет! – выкрикнул Торак. – Нет, тебе показалось…

– Я же видела! – Она даже побледнела. – Значит, это правда. И в пророчестве так говорится… Значит, ты и есть Слушающий!

– Никакой я не Слушающий!

– Что ты ему сказал? Что ты еще задумал?

– Я же сказал, что не могу с ним…

– Я никогда не позволю тебе, – прошипела Ренн, – что бы то ни было замышлять против нас! И Фин-Кединн меня поддержит! – Выхватив нож, она перерезала поводок, которым был привязан волчонок, подхватила его на руки и бросилась через поляну туда, где заседал Совет.

– Вернись! – крикнул ей вслед Торак и попытался вырваться, но ремни держали крепко. Волчонку не хватило времени перегрызть их.

Волна ужаса затопила душу Торака. Все свои надежды он возлагал на волчонка, а теперь его нет, и рассвет уже недалеко. На деревьях начинали просыпаться и чирикать птицы.

Торак снова и снова пробовал разорвать свои путы. Но все было тщетно.

И вдруг он увидел, что вождь Фин-Кединн и старуха по имени Саеунн встали и направились прямо к нему.

Глава 11

– И много ты еще знаешь? – спросил Фин-Кединн угрожающе тихим голосом.

– Ничего, – сказал Торак, глядя на изогнутый костяной нож, висевший на поясе у вождя. – Вы собираетесь принести меня в жертву?

Фин-Кединн не ответил. Он и Саеунн уселись на пол у входа в жилище и прямо напротив Торака, который чувствовал себя загнанной дичью.

Он тщетно шевелил пальцами за спиной, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, чем можно было бы перерезать ремни. Но нащупал лишь край циновки, сплетенной из ивовых прутьев, гладкой и бесполезной.

– Говори, что ты знаешь еще? – снова спросил Фин-Кединн.

Торак набрал в грудь побольше воздуха и выпалил, стараясь, впрочем, держать себя в руках:

– Никакой я не Слушающий! Я никак не могу им быть. Я же никогда не слышал об этом вашем пророчестве!

Фин-Кединн отвернулся. По лицу его, как всегда, ничего прочесть было нельзя, но Торак заметил, что рука вождя стиснула рукоять ножа.

Саеунн, склонившись совсем близко к Тораку, всмотрелась в его глаза. Впервые он видел ее так близко. Сквозь редкие седые волосы Саеунн просвечивал ее череп, блестевший, как полированная кость. Личико у колдуньи было маленьким и остреньким, как птичий клюв. Старость, казалось, выжгла в ее душе все добрые чувства, оставив только яростную сущность ворона.