Брат Волк
Шрифт:
Он так стиснул зубы, что они заскрипели, но так и не перестали выбивать дробь. Вокруг чувствовалась ледяная тяжесть сырой земли и присутствие множества мертвых. Здесь лежали кости людей из племени Ворона, и Торак про себя молил этих мертвых об одном: пусть они не сердятся на него, пусть души их подольше пребывают в своих вечных странствиях по Стране Мертвых, далеко-далеко отсюда! Но что, если кто-то из них оставлен здесь сторожить их покой?
Нет, нужно поскорее выбраться отсюда! Еще в первые мгновения, будучи насмерть перепуганным,
Торак уже подумывал о том, чтобы вырваться и попытаться расширить этот просвет, когда услышал голоса, доносившиеся снаружи. Еще негромкие, но явно приближавшиеся.
Он весь напрягся. Как и его пленитель.
Хруст камешков и шелест сухой листвы стали громче, затем стихли шагах в трех от кургана.
– Он бы никогда не осмелился прийти сюда, – услышал Торак приглушенный испуганный голос какого-то мужчины.
– Да нет, он-то как раз вполне мог на это решиться, – шепотом возразила ему женщина. – Он не такой, как мы. Ты же видел, как он Хорда-то одолел. Кто знает, что ему еще в голову могло прийти?
Совсем рядом зашуршал мох, и Торак невольно вздрогнул. В темноте что-то звякнуло, и он зажмурился от ужаса.
– Ш-ш-ш! – прошептала женщина снаружи. – Я что-то слышу!
Торак затаил дыхание. А его пленитель крепче прижал острие ножа ему к горлу.
«Кра!» – крик ворона эхом разнесся по притихшему лесу.
– Хранитель не хочет, чтобы мы оставались тут, – пробормотала женщина. – Надо уходить. Ты прав. Мальчишка ни за что не осмелится…
От облегчения у Торака даже голова закружилась; он слушал, как их шаги стихают в отдалении.
Через какое-то время он попытался пошевелиться, но острие ножа тут же пресекло подобную попытку.
– Не двигайся! – прошипел его пленитель. И он узнал этот голос! Ренн! Ренн?
– Ну и вонь от тебя! – сердито прошептала она. Он попытался повернуть голову, и снова ее нож остановил его.
– Это я намазался, чтобы собак со следу сбить, – шепотом пояснил он.
– Они сюда все равно никогда бы не пришли, им это запрещено.
Торак минутку подумал.
– А ты как догадалась, что я сюда приду? И почему…
– Я ни о чем не догадалась. И вообще – помолчи. Они еще могут вернуться.
Потом они довольно долго сидели, скорчившись в своем ледяном убежище, и это молчаливое ожидание показалось Тораку вечностью. Наконец Ренн толкнула его ногой и велела вылезать. Сперва Торак хотел было стукнуть ее как следует и удрать, но потом передумал. Если они станут драться, то могут потревожить кости мертвых. Так что он просто отодвинул в сторону сланцевую плиту, закрывавшую вход, и, моргая слезящимися от света глазами, выполз наружу. Возле курганов
Ренн выползла наружу следом за ним. Ползла она на четвереньках и волокла за собой две заплечные корзины из ореховых прутьев. В одной из них Торак узнал свою собственную. Нет, он ничего не понимал! Совершенно озадаченный, он присел в зарослях кипрея и стал смотреть, как Ренн, снова нырнув под землю, вытащила оттуда два скатанных спальных мешка, два колчана со стрелами и два лука. Оба лука были бережно обернуты шкурками лосося, предохранявшими от сырости. А еще она вытащила оттуда мешок из оленьей шкуры, который яростно подергивался.
– Волк! – воскликнул Торак.
– Тихо! – Ренн бросила настороженный взгляд в сторону стоянки.
Торак мгновенно раскрыл мешок, и мокрый взъерошенный волчонок пулей вылетел оттуда. Он повел носом и наверняка сбежал бы, если б Торак не прижал его к себе и не заверил негромким коротким потявкиваньем, что это действительно он, а не какая-то смертельно опасная росомаха. Волчонок тут же растянул губы в широкой волчьей улыбке и стал, припадая на задние лапы, ласково подталкивать Торака под подбородок своим мокрым носом.
– Надо спешить, – услышал Торак голос Ренн.
– Идем, – кратко ответил он.
Набрав полные пригоршни мокрого мха, он стер с себя большую часть звериного помета и с наслаждением натянул на ноги свои башмаки, которые предусмотрительная Ренн тоже прихватила с собой.
Когда же он обернулся и потянулся за своими пожитками, то с удивлением увидел, что она, вложив в лук стрелу, целится прямо в него. Его лук и колчан со стрелами она повесила себе на плечо, а его нож и топорик привязала к поясу.
– Ты чего? – удивился Торак. – Я думал, ты на моей стороне.
Она с отвращением глянула на него и фыркнула:
– С какой это стати мне быть на твоей стороне? Я помогаю только людям из моего племени!
– Тогда почему же ты меня им не выдала? Только что?
– Потому что я хочу сперва убедиться, что ты действительно доберешься до Священной Горы. Ведь если я тебя не заставлю это сделать, ты даже и пытаться не станешь. Просто удерешь, хвост поджавши. Потому что ты – трус!
Торак задохнулся от возмущения:
– Я? Трус?
– Трус, лжец и вор! Ты украл нашего оленя, ты обманом победил Хорда, ты солгал, когда твердил, что никакой ты не Слушающий. А потом взял и сбежал. В общем, в последний раз говорю: иди вперед!
Чувствуя, что прямо в спину ему нацелена стрела, Торак покорно двинулся вниз по течению реки. Они шли на запад. В ушах у него все еще звучали жгучие обвинения Ренн. Он старался держаться как можно ближе к зарослям прибрежного ивняка, а волчонка нес на руках, чтобы тот не оставлял на земле отпечатков своих широких лап, потому что волчий след собаки могут учуять в первую очередь.