Брат Волк

Пейвер Мишель

– Просто пить хочу. Можно?

– Пей, раз уж тебе невтерпеж, мальчишка.

Не сводя глаз с Хорда, Торак присел на корточки и пригоршней зачерпнул воды, чтобы напиться. Он делал это нарочито медленно, чтобы Хорд решил, будто у него на уме какой-то трюк с водой. Ему необходимо было отвлечь внимание противника от кипящего варева.

Хорд попался на удочку, подошел поближе и наклонился над Тораком, презрительно на него глядя.

– Что, тоже пить захотел? – спросил у него Торак, по-прежнему

сидя на корточках.

Хорд в ответ только фыркнул.

А Торак, внезапно вскочив на ноги, бросился к висевшему над углями бурдюку и проткнул плотную, обмазанную глиной шкуру ножом. Кипящее варево хлынуло на раскаленные угли, и шипящее облако пара ударило Хорду в лицо.

Зрители дружно охнули. Но Торак постарался не упустить момента: он вонзил свой нож в кисть противника, и Хорд, ослепленный паром, взвыл от боли. Нож выпал из его руки, и Торак отшвырнул его ногой, а потом бросился на противника и сбил его с ног.

Оседлав распростертого на земле Хорда, он уселся ему на грудь и коленями прижал к земле его раскинутые в стороны руки. Затем, захватив в горсть побольше темно-рыжих волос, с силой ударил Хорда головой о землю.

В ушах у него слышался какой-то оглушительный рев, перед глазами плыла красная пелена – ему хотелось убить, убить убить… и тут он почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили его за плечи и оттаскивают от Хорда.

– Все, остановись, поединок окончен, – услышал он голос Фин-Кединна и попытался вырваться.

Хорд к этому времени уже успел вскочить и схватить свой нож. Задыхаясь и сверкая глазами, противники смотрели друг на друга.

– Я сказал, ПОЕДИНОК ОКОНЧЕН! – очень громко повторил Фин-Кединн.

В толпе тут же поднялась суматоха. Люди Ворона не желали мириться с тем, что Хорд проиграл.

– Этот мальчишка сражался нечестно! Он воспользовался огнем! – кричали одни.

– Нет, он выиграл честно! – возражали другие.

– Кто бы говорил? Пусть теперь снова дерутся! Но, похоже, и Торака, и Хорда новая схватка явно страшила.

Фин-Кединн наконец выпустил Торака. Тот отряхнулся и с облегчением вытер пот со лба, увидев, что Хорд убирает нож в ножны. Хорд явно был в ярости, но неизвестно, на кого больше он злился – на Торака или на себя самого. Дирати сочувственно коснулась его плеча, но он сердито стряхнул ее руку и, расталкивая собравшихся, пошел прочь, исчезнув в одном из жилищ. Теперь, когда жажда крови угасла в его душе, Торака вдруг охватила ужасная слабость; он весь дрожал. Сунув нож в ножны, он огляделся в поисках остальных своих вещей и заметил, что Фин-Кединн внимательно за ним наблюдает.

– Ты нарушил правило, – спокойно промолвил вождь. – Ты воспользовался огнем.

– Нет, огнем я не пользовался, – уверенно возразил Торак,

хотя чувствовал он себя далеко не так уверенно. – Я воспользовался паром.

– Что ж, но я все же предпочел бы, чтобы ты вылил в костер не суп, а воду. Столько хорошей еды зря испортил!

Торак молчал.

А Фин-Кединн внимательно его рассматривал. Тораку даже показалось, что в голубых глазах вождя мелькает улыбка.

С трудом протолкнувшись сквозь толпу, к ним подошел Ослак с мешком, в котором сидел волчонок.

– Держи своего дружка! – прогрохотал он и так швырнул Тораку мешок, что мальчик, поймав его, едва устоял на ногах.

Освобожденный из плена, волчонок подпрыгивал, извивался, лизал Торака в подбородок и все пытался рассказать, как ему было страшно и обидно, когда они так неожиданно попали в эту ловушку. Торак чувствовал, как бешено бьется сердечко его маленького друга, и ему очень хотелось сказать волчонку хоть что-нибудь утешительное, но он заставил себя промолчать. Было бы глупо сейчас допустить подобную оплошность.

– Закон есть закон, – бросил ему Фин-Кединн. – Ты победил и волен уйти.

– Нет! – Прозвенел над толпой девчачий голос, и все разом повернули головы. Это, конечно же, была Ренн. – Ты не можешь просто так его отпустить! – снова выкрикнула она, выбегая вперед.

– Но твой вождь уже отпустил меня, – возразил ей Торак. – Ты разве не слышала? Я свободен.

Ренн повернулась к дяде:

– Послушай меня, это очень важно! Его нельзя отпускать, ведь он, возможно… – И она, оттащив Фин-Кединна в сторонку, принялась что-то настойчиво шептать ему на ухо.

Торак не мог расслышать, что она говорит; к сожалению, остальным тоже хотелось это узнать, и они придвинулись ближе, а старая колдунья хмурилась и кивала. Даже Хорд снова вылез наружу, услышав слова сестры, и теперь смотрел на Торака каким-то странным настороженным взглядом, словно видя его впервые.

Фин-Кединн, выслушав Ренн, задумчиво на нее посмотрел.

– Ты уверена? – спросил он.

– Нет, конечно, – призналась она. – Может быть, это и не он. А что, если он? Нам нужно время, чтобы окончательно в этом убедиться.

Фин-Кединн погладил бороду и спросил:

– Но что заставляет тебя хотя бы подозревать…

– То, как он сумел победить Хорда. А еще среди его вещей я нашла вот это. – Она протянула руку, и у нее на ладони Торак увидел свой свисток, сделанный из глухариной косточки. – Для чего тебе этот свисток? – резко повернулась к нему Ренн.

– Чтоб волчонка подзывать, – ответил Торак. – А ты что подумала?

Ренн подула в свисток, и Волк тут же насторожил уши. Толпа встревоженно загудела. Ренн и Фин-Кединн обменялись понимающими взглядами.