Брат моего парня
Шрифт:
Когда он отстранился, в его глазах появилась слабая, трепещущая надежда.
— Значит… мы говорим им через пару дней? После поездки?
Я кивнула.
— Да. Когда ты будешь готов. Но… — я посмотрела прямо, чтобы он понял всю серьёзность, — сделать это ты обязан.
Он глубоко вдохнул, и впервые за вечер его плечи чуть-чуть распрямились — будто это решение дало ему хоть какую-то точку опоры.
— Я сделаю это, — сказал он. — Обещаю.
Но в ту же секунду во мне мелькнуло щемящее понимание: не важно, насколько
Он взял мою руку и прижал к губам. — Спасибо, что осталась, — сказал он. — Просто… побудь рядом. Пока я всё не улажу.
Я кивнула.
И только когда он отвернулся, я позволила себе выдохнуть то, что жгло внутри:
Я остаюсь не потому, что люблю тебя так, как должна. А потому что не хочу добивать того, кто всегда был добр ко мне.
27
Утро было слишком тихим. Таким, в котором каждая мысль будто звучит громче обычного. Я проснулась раньше Кая — он спал, уткнувшись лицом в подушку, и выглядел настолько уставшим, что во мне поднялась странная смесь жалости и вины.
Но стоило вспомнить вечер, предложение, чужие голоса, невозможность сказать «нет» — и внутри всё снова стало тяжёлым, густым. Мне нужно было пространство. Воздух. Тишина.
Я натянула спортивный купальный топ, низ купальника и лосины забрала полотенце и вышла в утренний холод. Воздух был свежий, влажный — пахло соснами и ночной прохладой. Бассейн находился чуть в стороне от домиков, под стеклянной крышей, и через прозрачные панели внутрь проникал мягкий голубоватый свет.
Когда я открыла дверь, в нос ударил запах хлорки и тёплой воды. Тишина — почти идеальная. Я хотела нырнуть — резко, глубоко, чтобы шум исчез.
Но в тот момент, когда я сняла лосины и подошла к бортику, услышала звук воды — лёгкое движение. И замерла.
Коул.
Он был в бассейне. Двигаясь легко, без усилия, длинными ровными гребками. Он не видел меня — или делал вид, что не видит. Его тело скользило под водой так плавно, будто это была его стихия.
Я стояла слишком долго — настолько, что он всё-таки заметил. Его голова поднялась над поверхностью, вода стекала по плечам, и взгляд нашёл меня почти сразу.
Никакого удивления. Только… узнавание. И что-то тёмное, тянущее, от которого у меня подкашивались ноги.
— Рано для плавания, — сказал Коул негромко, голос отражался от стен мягким эхом.
— Не спится, — ответила я честно.
— Понятно.
Он посмотрел чуть внимательнее. Взгляд задержался на моих плечах, на линии ключиц, как будто он читал по коже то, что я не сказала вслух.
— Будешь заходить? — спросил он.
Это прозвучало почти как вызов.
Я вдохнула, отбросила полотенце и шагнула в воду. Тепло обхватило кожу —
Коул подплыл ближе. Не вплотную — но достаточно, чтобы всё внутри вновь стянулось. Его плечи дрожали от движения воды, в каждой линии была сила, спокойная, уверенная.
— Как твой жених? — спросил Коул, и от того, как спокойно он это произнёс, мурашки пробежали по всей спине.
— Не начинай, — попросила, сжав губы.
— Я вообще-то спрашиваю вежливо, — он слегка наклонил голову. — Разве я не должен интересоваться свадьбой брата?
Я почувствовала, как вода будто становится горячее.
— Пока ничего не могу сказать, — произнесла я тихо.
Одна секунда. Его взгляд стал глубже — будто он услышал во фразе скрытый смысл. Понял ровно то, что я не собиралась произносить вслух.
Коул приблизился ещё чуть-чуть. Его ладонь легла на поверхность воды рядом с моим бедром — не касаясь, но тепло от этого жеста ударило по коже.
— «Пока»? — повторил он. — Интересная формулировка.
— Ты слишком много пытаешься прочесть между строк.
— Только то, что ты сама уже знаешь, — Он медленно провёл пальцами по воде, и та волной коснулась моей ноги. Это было почти как прикосновение. Почти. — Вчера вечером ты хотела сказать нет.
Я задержала дыхание.
— Ты не можешь знать, что я хотела.
— Знаю, — сказал Коул мягко. — Я видел.
Он подошёл ближе. Теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Его рука — тёплая от воды — вдруг коснулась моей талии. Не крепко. Не требовательно. Просто положил ладонь, как будто проверял, дышу ли я.
Я дышала плохо.
— Отпуст… — начала я.
— Скажи честно, — перебил он тихо. — Это из-за меня?
Вода дрогнула между нами. Сердце — тоже.
Я покачала головой, но слишком медленно, чтобы это выглядело уверенно.
— Я просто… не готова обсуждать свадьбу, — выдохнула я. — Вот и всё.
— Вот и всё? — Он наклонился чуть ближе, так, что его губы почти коснулись моей щеки, но не коснулись. Вода между нами колыхалась, и от каждого движения тепло бежало по коже. — Уверена?
Я молчала. Ладонь на моей талии чуть сжалась — не как хватка, а как подтверждение, что он чувствует моё дыхание.
Я не отстранилась. И он заметил это. Конечно, заметил.
— Я думал, — произнёс Коул низко, — что после вчерашнего мы оба понимаем, насколько опасно оставаться рядом.
Мурашки побежали по позвоночнику.
— Я не… — голос сорвался. — Не знаю, что ты имеешь в виду.
Он тихо усмехнулся.
— Знаешь.
Его пальцы скользнули — по талии, выше, к рёбрам, почти касаясь кожи. Не нагло. Не грубо. Но от этого внутри всё перевернулось.
Пламя, которое я боялась ощущать.
Он смотрел прямо на меня, вода блестела между нами как тонкая, дрожащая граница.