Брат-чародей
Шрифт:
— Капитан Шекрен к вашим услугам, др-рузья!! Да здравствует гвардия!
Гилл не смог не залюбоваться капитаном, самодовольная радость которого, казалась, освещала всё вокруг.
— Они не знали, с кем связались! — продолжал своё бахвальство капитан уже на обратном пути. — Капитана Шекрена так просто не одолеть — даже если капитан Шекрен тяжело ранен!
И в подтверждение своих слов он потряс левой рукой, которая до сих пор висела на перевязи. Гилл догадался, что теперь он говорит о ночном нападении наёмников…И странно, что лорд Вин-Арцель, посмотревший сквозь пальцы на бегство капитана из-под стражи,
Гилл насупился: почему он это сказал? Конечно, реплика была очень сильной, да и к месту оказалась. Не исключено, кстати — оживился Гилл — что именно она оказалась тем последним усилием, которое сломило сопротивление высокомерного лорда. Но почему он это сказал? И почему… почему он тогда побежал… и точно знал, куда бежать?
Эти вопросы вдруг показались ему слишком пугающими, и он схватился за первое попавшееся, чтобы спрятаться от них. Этим первым попавшимся, естественно, оказались хвастливые разглагольствования капитана.
— Мы славно разделались с ними. Двое против пяти — славная победа, славная! — тут капитан чуть запнулся, искоса глянул на Гилла и щедро признал. — Но, должен сказать, без твоей неожиданной подмоги нам пришлось бы гораздо туже. Ты храбро вступил в бой!
А вот эта мысль была так упоительна, что Гилл сладко прищурил глаза и стал пробовать её на вкус, на запах и на цвет — подобно тому, как смакует редкое вино заправский гурман.
В таком, уже немного осоловевшем виде, он и вернулся к Кастеме.
Когда дверь за капитаном захлопнулась и в комнате стало значительное тише, Гилл решился задать вопрос Кастеме, благо сейчас они остались наедине.
— А почему ты именно его решил отправить в столицу? Разве никто другой не смог бы доставить твои письма?
Кастема поднял на него спокойный взгляд и после небольшой паузы ответил:
— Письма и вправду важные. А у капитана есть личные причины позаботиться об их доставке. И, кроме того, — чуть растягивая слова, добавил он, — кроме того, сейчас ему было бы не совсем безопасно оставаться в Асберилли. Наверняка нашлись бы люди, которые захотели бы отомстить человеку, фактически свалившему местного владыку.
Гилл задумался, переваривая последние слова. Потом, с натугой, задал следующий вопрос:
— А разве тебе лично ничего не грозит здесь?
— Хм… Думаю, что мы им не по зубам, — Кастема сделал ударение на слове "мы". — Вряд ли даже
Воображение Гилла тут же нарисовало ему эту картину и он негромко рассмеялся.
— Кстати, мы тоже скоро выезжаем отсюда. Завтра на рассвете мы продолжим наш путь.
— И оставишь здесь всё в таком виде? — опешил Гилл. — Ты ж всё здесь переворошил!
— Ничего, утрясётся, — буркнул чародей. — Небольшие встряски только полезны… и городам, и людям.
В комнату с каким-то вопросом зашёл писарь и разговор сам собой прекратился. От нечего делать Гилл стал перебирать бумаги, лежавшие перед ним на столе. На одном документе он наткнулся на очень необычное имя и громко прыснул.
— Ты что? — поднял на него уставшие глаза Кастема.
— Извини, не удержался. Но послушай, какое смешное имя: Пражжарю!
— Ну… Довольно обычное… в Жервадине.
— И вот красивое: Эстанальсисс.
— А это хассанеянин… Постой-ка! — зацепился за что-то чародей. — Имена вадана и хассы на одном документе?
— Да.
— Дай его мне!
Гилл терпеливо дожидался, пока тот не дочитал бумагу до конца, с замиранием сердца наблюдая, как брови чародея поднимаются всё выше и выше.
— Ну что там такого?…
Кастема помолчал и нехотя произнёс:
— Да, впрочем, ничего особенного. Обычный договор на аренду земли в черте города с целью строительства на ней лавки и склада.
— Ха! А по тебе не скажешь, что ничего особенного!
— Странно, что компаньоны в этом деле иноземцы. Да ещё вадан и хасса… Кузнецы, оружейники, любители клепать всяческие железные штуковины — и прожжённые торговцы.
— Ну и что ж из того?
— Не знаю, — неожиданно признался чародей. — Но сейчас попробую узнать.
И в комнате снова замелькали чиновники и посыльные. Примерно через час ситуация прояснилась — хотя по виду Кастемы нельзя было сказать, что он удовлетворён услышанным. Скорее, глубокие складки на его лбу стали ещё резче.
Наконец, Гилл не выдержал и спросил:
— Ну и что из того, что они собираются торговать здесь своими, как ты сказал, железными штуками?
Кастема проводил утомленным взглядом последнего чиновника и неохотно ответил:
— Эх… Хассанеяне не участвуют в предприятиях, если они не сулят им хотя бы двойного роста. А самый дорогой железный товар — это оружие. Размеры же уже построенного склада таковы, что имеющегося здесь оружия может хватить на небольшую войну… Только кто с кем здесь собирается воевать? — вдруг резко закончил он.
И, не дожидаясь новых вопросов, он быстро сменил тему:
— Кажется, нам не помешало бы немного отвлечься. Не знаю, как ты, но мои глаза устали от бумаг и желают увидеть что-нибудь более приятное для взора… скажем, миску с наваристым супом… или жаркое из баранины с чесночным соусом.
Гилл сглотнул нахлынувшую слюну и торопливо закивал, целиком и полностью соглашаясь с товарищем.
Они и вправду на следующий день выехали из Асберилли — только не на рассвете, как обещал Кастема, а несколько позже. Гиллу показалось, что он специально задержался для того, чтобы заехать в лавку вадана и хассы.