Бракованные
Шрифт:
— Потрясающий вкус! Наверное, они ваниль в молоко добавили. Только сахара не хватает.
Дима протянул ей сахарницу с маленькими коричневым кубиками, она их тоже покрутила в пальцах и только потом уронила в кофе.
Когда она откусила круассан, Дима громко рассмеялся. Восторг в ее глазах не мог не радовать его. Он пригубил кофе и сказал:
— Это французский рогалик — круассан. Правда, говорят, что пришел он из Вены.
— Фантастика какая-то, — проглотив кусочек, сияла Алена, — вот бы мне рецепт его узнать.
—
Им принесли омлеты на больших тарелках, и она опять ахнула:
— Если бы ты только знал, как я люблю большие тарелки. Это так красиво!
Она покрутила большое белое блюдо с омлетом, рассматривая его со всех сторон.
— Ешь, — засмеялся он, — остынет и будет не таким вкусным.
Она аккуратно поддела омлет вилкой, отрезала кусочек ножиком и отправила в рот.
— Ну, — она опустила глаза, немного робея, — мой омлет чуть лучше, нежнее, я бы сказала. Я взбиваю желток и белок отдельно, поэтому он получается рыхлым и воздушным.
— Договорились, — он тоже отрезал кусок и отправил в рот, — первым делом в Москве попробую твой.
Она опять, довольная, улыбнулась.
По дороге в госпиталь водитель остановил машину у аптеки, Дима протянул ей деньги, она выбежала, купила все необходимое для обработки раны и в машине попросила его снять пиджак и закатать рукав.
— Давай уже вечером, в отеле, — хмуро произнес он, — тут не те условия.
— Но у тебя же болит, наверное.
Он ничего не ответил, только отобрал у нее пакетик с лекарствами и положил рядом с собой на сиденье. Она разочарованно вздохнула.
У Сашки они провели всего час. Следующие три он должен был провести на каких-то тренажерах, потом еще два часа в бассейне.
Она обнимала сына, целовала в лоб, приглаживала ему волосы. Он постоянно держал ее за руки. Дима видел, как невыносимо они скучали друг по другу.
— И уже не придете сегодня? — Сашка поднял на них грустный взгляд.
— Конечно, придем! Мы с мамой погуляем, нам много чего купить надо, да, Ален? И через пять часов будем здесь. Жди. Но слушай врачей. Ты должен через два месяца быть в Москве. Здоровым! — он поднял указательный палец.
Сашка кивнул, Алена поцеловала сына в макушку, и они с Димой вышли из палаты.
— Помнишь, что ты обещала мне вчера? — спросил он.
Она расстроенно выдохнула и замялась:
— Я не смогу примерять вещи…
— Я уже все придумал. Ты будешь их мерить в своей водолазке. Хорошо?
— Как? Как можно мерить платье, например, поверх этого? – она немного оттопырила свой объемный свитер.
— Решим на месте, поехали, — он взял ее за руку и повел за собой.
Они зашли в какой-то очень крутой магазин, где не было ни одного посетителя. К ним сразу подошли две девушки и предложили помощь.
Дима на английском сказал:
— Мне нужна стильная, строгая
И он подошел к витрине с одеждой и стал ее рассматривать. Выбрал бежевую кожаную короткую юбку и черную, очень тоненькую, но не прозрачную водолазку.
— Посмотри, мне кажется, это твой размер. Как думаешь, ты сможешь быстро снять свой свитер и надеть эту водолазку? Она вроде и шею прикрывает, и не просвечивает.
Алена, сомневаясь, подошла, потрогала нежную, мягкую материю и дернула плечами, что не знает.
— Давай попробуем? Остальные вещи, я обещаю, будем мерить на нее. Хочешь я помогу тебе?
Она смотрела на него с грустью в глазах:
— Дим, а это все обязательно делать?
— Да, — отчеканил он, — обязательно. Я хочу видеть возле себя красивую, стильную спутницу.
Она, расстроенная, опустила голову.
— Ну представь себе, если бы я ходил рядом в костюме бомжа? Тебе бы нравилось?
— Я не бомж, — мягко возразила Алена.
— Конечно, нет, — он приобнял ее, — ну, пожалуйста, ради меня, сделай это.
Она взяла из его рук юбку и черную водолазку и направилась в примерочную. Первым делом сняла старую юбку, надела новую и покрутилась перед зеркалом. Вызывающе. Непривычно. Она тяжело вздохнула, отвернулась от зеркала, зажмурилась, быстро стянула с себя свитер и стала натягивать нежную черную материю. Немного запутавшись в ткани, занервничала, но решила не паниковать: сделала глубокий вдох, выдох и наконец-то справилась. Осторожно повернулась к зеркалу и посмотрела на себя. Такой она себя никогда не видела. В зеркале была другая девушка. Она продолжала пялиться не двигаясь.
— Алена, все нормально? — услышала она его голос совсем рядом и вздрогнула, как будто вернулась из другого измерения.
Она открыла дверцу примерочной и увидела обалдевшие глаза Димы:
— Офигеть!
Он взял ее за руку и повел в зал, чтобы лучше рассмотреть.
— У тебя шикарная фигура! Как можно было ее так мастерски прятать? — воскликнул он.
Дима потянулся к гульке на голове, но Алена неожиданно отпрянула от него.
— Я только хотел распустить твои волосы. Можно? — попросил он, немного смущаясь.
Она медлила.
В детстве она много экспериментировала с волосами. Ей очень нравилось, когда они, длинные, спадали на ее угловатые плечи и худенькую, изогнутую спинку. Ей казалось, что они скрывают от посторонних ее неуклюжую фигуру. Но когда они были распущены и мать подбиралась, чтобы наказать ее, и хваталась за пепельные кудри, Алене было ужасно больно. Она перепробовала разные виды причесок и нашла, что косы, хвостики и распущенные волосы – самые болючие. А вот когда на голове огромная гулька, то матери неудобно ее таскать.