Бракованные
Шрифт:
Дима понес Алену в ее спальню, поставил перед зеркалом, сам встал за ее спиной.
На ней были новые джинсы-дудочки, которые они купили в Германии, и старая бесформенная футболка.
— У тебя самая красивая шея на свете. Посмотри.
Она испуганно смотрела на себя в зеркало, ее руки дрожали.
— Твои ключицы – это просто отвал башки. Я готов их целовать вечно, так же, как и твои руки, твою шею.
Дима засунул руку под футболку и положил ей на грудь. Алена еле стояла на ногах: вздрогнула всем телом и уставилась
— Если есть на свете красивей грудь, чем у тебя, то я не видел. А уж женщин у меня было миллион, поверь мне на слово. И ни одна грудь меня так не возбуждала и не сводила с ума.
— Она такая маленькая, — еле слышно проговорила Алена, сдерживая дрожь в голосе.
— Твоя грудь самая красивая в мире. Запомни это. Запомнила? Повтори.
Алена молчала, но она уже не так тяжело дышала и спокойно смотрела на себя в зеркало.
— Давай вместе?
Он приподнял ее футболку, продолжая крепко держать в объятиях.
— Посмотри, — он закрыл глаза и зарылся лицом в ее волосах, издав хриплый и низкий стон. — У тебя самая красивая грудь на свете. Повтори!
Он аккуратно снял с нее футболку.
— Самая красивая грудь на свете, — шептал Дима ей в ухо, — самая красивая грудь на свете. Повтори!
— Самая красивая грудь на свете, — согласилась она, и из ее глаз полились слезы.
Он резко повернул ее к себе и стал неистово целовать, бормоча «самая красивая грудь на свете». Когда она уже расслабилась в его руках, он остановился и посмотрел ей в глаза.
— Умница. Не забывай об этом никогда. Мы будем повторять эти слова каждый день, и я обещаю, что ты полюбишь свое тело!
И он опять крепко прижал ее к себе.
В марте Сашку выписали, за ним поехала только Алена: у Димы в конце февраля начались большие неприятности. Сашка уже прекрасно стоял и мог сделать несколько шагов самостоятельно. Алена безумно радовалась за сына и постоянно благодарила Диму.
— Все, Ален, хватит уже спасибкать, он и мой сын тоже. Я хочу его усыновить, пусть тоже будет Саблиным, ты не против? — спросил он у нее.
Она засмущалась, но, довольная, кивнула.
В середине марта все документы на усыновление были готовы и Сашка получил новую фамилию.
В конце марта дела у Димы с Давидом пошли совсем плохо. Появились очень серьезные проблемы с конкурентами, которые стали запугивать их. Дима, опасаясь за Алену и детей, увез их на дачу, закрыл там и поставил смотреть за ними четырех телохранителей.
Сам же с Давидом почти все время проводил в офисе.
На дачу приезжал только Дима и всего пару раз в неделю, буквально на ночь, чтобы поужинать с семьей и насладиться Аленой. В эти моменты он был как раненый зверь, который приходил к своей хозяйке, чтобы она обработала ему раны и наполнила силой на следующий день или неделю.
1 апреля он приехал под утро, принял душ в своей спальне и упал на кровать.
Алена бесшумно пробралась к нему, погладила спину.
—
— Накорми меня лучше. Голодный, как черт, — он холодно отбросил ее руки от себя.
— Что-то случилось, да? Я как-то могу помочь?
— А ты как думаешь? — грубо ответил он. — У нас украли три вагона, забитых аппаратурой. И это не первоапрельская шутка! Тебе такие деньги даже не снились. Можешь мне помочь найти эти вагоны? Может, пойдешь к начальнику вокзала и спросишь, где они? А может, сделаешь ему массаж? И он нам признается в краже.
Он резко встал и направился на кухню. Алена пошла вслед за ним, сделала ему кофе, быстро включила плиту, поставила сковородку на огонь, разбила два яйца и стала накрывать на стол, чтобы все вместе позавтракали.
Из детской выбежали мальчишки, и следом за ними, чуть прихрамывая, пришел Сашка.
Дима молча пил кофе. Все уселись за стол и Алена подала оладьи со сметаной, также поставила на стол варенье, шоколадный соус и для Димы яичницу.
Он грубо отодвинул от себя тарелку с яйцами, взял из блюда один оладушек и засунул в рот:
— Оладьи безвкусные, резиновые, столько книг тебе купил, ты можешь научиться нормально готовить? — Дима отшвырнул от себя тарелку так, что она соприкоснулась с чашкой, и на стол разлился его кофе.
Сашка вспыхнул:
— Неправда, очень даже вкусные. Если у тебя плохое настроение или неприятности на работе, это не повод издеваться над Аленой.
— Издева-а-а-а-ться? — Дима вскочил со стула и сделал рывок к пасынку. — Рассказать тебе, что делают родители, когда издеваются?
Алена перегородила ему дорогу и громко закричала:
— Не-е—е-е-е—ет!
Его лицо исказилось в жуткой гримасе, по нему пробежала ярость с ненавистью, он до боли сжал кулаки, смахнул со стола ее чашку и огромными шагами вышел из кухни.
Близнецы испуганно смотрели по сторонам и молчали. Потом от страха Илья заплакал, за ним захныкал Игорь. Алена подбежала к ним, стала целовать и успокаивать.
Когда она повернулась к Сашке, его за столом уже не было.
Алена убрала посуду, сама попыталась успокоиться и зашла в комнату к сыну. Он стоял у окна спиной к ней и смотрел на бежевую занавеску. Его маленькая, еще не до конца оформленная спинка была ровной. Ей захотелось обнять его, она подошла и прислонилась головой к его спине.
Уже мужчина, - подумала она. Когда он так резко успел повзрослеть?
— Ты не должен был ему этого говорить, — тихо сказала Алена, — не надо вмешиваться в наши отношения. Оладьи действительно получились пресными. Это я виновата.
Он развернулся:
— Алена, прекрати, я не хочу этого слушать, я взрослый, я все уже понимаю, но так обращаться с родными нельзя. Ни при каких обстоятельствах, что бы они ни натворили, — он заплакал.
— Он поставил тебя на ноги. Ты должен быть ему благодарен.