Бойфренд
Шрифт:
– Привет, – выдыхает он мне на ухо. – Надеюсь, я не слишком опоздал.
– Всего на несколько минут.
Я веду его по переполненному кварталу, и на мгновение мне интересно, возьмёт ли он меня за руку. Но нет. Том не любит держаться за руки, и это нормально. Джейк тоже не любил.
Мы проходим мимо одного из рыбных рынков, которые есть почти на каждом квартале, затем мимо магазина, продающего различные безделушки и сувениры. Должно быть, Том давно не был в Чайна–тауне, потому что он, кажется, заинтригован продаваемыми товарами, хотя
– Эй, – говорит он, – хочешь, куплю тебе декоративный веер?
– Спасибо, но я пас.
– А как насчёт миниатюрной черепашки?
Как и ожидалось, здесь ванна, наполненная детёнышами черепах не длиннее моего мизинца. Они на самом деле довольно милые. Черепахи – хорошие питомцы? Понятия не имею, но подозреваю, что черепаха, купленная на улице, вероятно, кишит черепашьими бактериями.
– Нет, спасибо.
– А как насчёт незаконных фейерверков? Спорим, у них есть.
Я закатываю на него глаза.
– Отлично. Именно то, что мне нужно – оторвать несколько пальцев.
– Когда я был интерном, у меня был пациент, который пришёл после того, как петарда взорвалась у него в руке, – говорит он. – Нам пришлось ампутировать его первую и вторую пястные кости. Мне разрешили ассистировать – это было очень круто.
Его глаза загораются так же, как всегда, когда он говорит о чём–то медицинском.
– О, пожалуйста, расскажи подробнее, – говорю я.
– Ну, ожоги были обширными, затрагивали всю поверхность ладони… – Он перестаёт говорить, увидев выражение моего лица. – Ты говорила с сарказмом.
– Очевидно.
Несмотря на весь мой опыт с кровью, мысль о том, что человеку отрезают пальцы, вызывает тошноту, и я определённо не хочу слышать об этом, когда мы собираемся есть. Но Том выглядит настолько расстроенным, что не может рассказать мне всё о руке, изувеченной петардой. Он молчит всю оставшуюся часть пути по кварталу.
Но к тому времени, как мы добираемся до ресторана димсамов, он, кажется, развеселился. Когда я показываю ему дверь, он подскакивает вперёд, чтобы открыть её первым, придерживая её для меня, как всегда делает. Это определённо не игра с его стороны. Он действительно джентльмен. Что я могу сказать – он идеален. Ну, кроме своей работы.
– После тебя, – говорит он.
Когда мы заходим в ресторан, то проходим мимо двух пожилых женщин, которые собираются уходить. Одна из них оборачивается и смотрит на Тома.
– Доктор Брюэр? – говорит она.
Он моргает, глядя на неё.
– Да?
– Доктор Брюэр! – Она маленькая, полная женщина с коротко подстриженными седыми волосами и комично огромными очками. – Я думала, это вы! Меня зовут Велма Стюарт. Я ваша пациентка. – Том смотрит на неё с изумлением, и она добавляет: – Я имею в виду, мой муж был. Он скончался, и вы делали его вскрытие несколько месяцев назад.
– О! – Признание наполняет его глаза. – Да. Да, конечно. Как вы поживаете, миссис
– Уже лучше. – Её глаза на мгновение становятся влажными. – Я просто хотела поблагодарить вас за то, что пришли поговорить со мной. Вы сказали мне, что Харви умер быстро и во сне, и что он не страдал – это дало мне такое успокоение. А потом вы позволили мне целый час болтать, рассказывая истории о нём, хотя я уверена, вы были крайне заняты.
Его щёки краснеют.
– О, я не возражал.
– Вы такой хороший слушатель, – говорит она. – Вы были так добры ко мне. Это было одно из самых тяжёлых времён в моей жизни, и то, что вы были рядом и слушали, действительно помогло. Благослови вас Бог, доктор Брюэр.
Том выглядит смущённым, но улыбается.
– Рад, что смог помочь.
Пожилая женщина переводит взгляд на меня. – У вас хороший парень, молодая леди. – Она снова смотрит на Тома. – И он такой красивый!
Ну, это я знала.
Женщина благодарит Тома ещё раз пять, затем неторопливо выходит из ресторана, оставляя нас двоих обедать димсамами. Я вижу, что это взаимодействие действительно порадовало его, и он всё ещё улыбается, когда мы садимся в нашу кабинку.
– Это было мило, – говорит он. – Я не часто общаюсь с пациентами. Очевидно. Иногда мне действительно этого не хватает.
– Ты всегда знал, что хочешь быть патологоанатомом?
– На самом деле, когда я был моложе, я хотел стать хирургом.
Могу это представить. Он такой умный и знающий, и я заметила, что у него очень умелые руки. Уверена, он был бы отличным хирургом.
– Почему же не стал?
– Э–э… – Он проводит рукой по своим чёрным волосам. – Полагаю, я просто… не знаю. Оказалось, это не для меня.
Я оглядываюсь через плечо на дверь – пожилая женщина давно ушла.
– Почему она продолжала называть тебя доктором Брюэром? Я не была уверена, стоит ли её поправлять.
Том колеблется на долю секунды.
– Моя фамилия – Брюэр.
Что?
– Ты говорил мне, что твоя фамилия – Браун!
– Нет, Брюэр.
– Ты определённо сказал Браун!
Я хорошо это помню, в основном потому, что в тот момент я думала, что Том Браун – это имя, которое невозможно найти в Google, потому что будет слишком много совпадений. И действительно, мой поиск ничего не дал, даже когда я добавила «доктор медицины», «Нью–Йорк» и «патологоанатом». Не то чтобы Том Брюер был намного лучше.
Том пожимает плечом.
– Извини, должно быть, ты расслышала неправильно. Я на сто процентов уверен, что моя фамилия – Брюэр. Могу показать водительские права, если хочешь.
Я не уверена, что об этом думать. Я была уверена, что он сказал Браун, но мы были в шумной кофейне, а у меня хлестала кровь из носа, так что признаю, возможно, я могла расслышать неправильно.
Он наклоняется ближе и улыбается так, что я вижу его белые зубы.
– Я тебе всё ещё нравлюсь, даже если я Том Брюэр, а не Том Браун?