Бойфренд
Шрифт:
Не то чтобы я так уж любила этот дом. С тех пор как одну из моих ближайших подруг убили здесь, кажется, будто витает тёмное присутствие. И я всё ещё постоянно думаю о ней. Возможно, я достаточно продвинулась, чтобы снова начать ходить на свидания, но я не забуду Бонни. Никогда.
Надеюсь, Джейк найдёт того монстра, который убил её. Я не смогу полностью расслабиться, пока он этого не сделает.
Когда мы попадаем в мою квартиру, я направляюсь прямо на кухню за бутылкой текилы. Мне кажется, это как раз то, что алкоголь может исправить. Том
– Сидни, – говорит он.
Я беру один из лаймов из холодильника. Беру нож и начинаю нарезать его дольками.
– Наши напитки будут готовы через две минуты.
– Я… думаю, я пас. – Он кладёт руку на кухонную стойку, его пальцы одержимо отстукивают по мрамору. – Только что вспомнил, что у меня завтра утром раннее совещание.
– Совещание с мёртвыми телами?
Он бросает на меня взгляд.
– Нет, это собрание персонала.
Он так врёт. Собрание персонала? Серьёзно? Почему час назад не было никакого собрания? В любом случае, я никогда не встречала парня, который не был бы готов променять сон на секс. Нет, он хочет убраться отсюда.
Но почему? Почему он так внезапно запаниковал? Что я сделала не так?
Так или иначе, у меня чувство, что, когда Том покинет эту квартиру, я больше никогда его не увижу.
Я так раздражена, что нож соскальзывает. Лезвие задевает мой левый указательный палец, который держит лайм, и, поскольку это я, под пальцем мгновенно образуется лужица крови.
– Чёрт! – восклицаю я. Отлично – этот вечер становится всё лучше и лучше.
– Господи, – выдыхает Том. – Ты действительно сильно порезалась.
Мне приходит в голову, что в трёх из четырёх случаев, когда я встречалась с Томом, у меня было значительное кровотечение. Если он и не стремился уйти раньше, это определённо должно сработать.
Хорошая работа, Сид.
Но когда я поднимаю на него взгляд, часть цвета вернулась на его щёки. Он совсем не выглядит обеспокоенным тем, что у меня снова сильное кровотечение. Но, полагаю, он же врач. Он даже знал, что такое Болезнь фон Виллебранда, прежде чем я ему рассказала.
– Где твоя аптечка первой помощи? – спрашивает он меня.
– На верхней полке в ванной.
Том бросается в ванную и через несколько секунд возвращается с аптечкой. Тем временем я пытаюсь остановить кровотечение с помощью бумажных полотенец. Это на удивление неэффективно. Такой порез сильно кровоточит даже у обычного человека, а у такого, как я, это просто ужасающее количество крови. Как в дешёвых фильмах ужасов.
– Ого. – Том заглядывает в мою аптечку. – У тебя тут всё есть.
– Эм, спасибо.
– Это первоклассная аптечка. – Он перебирает содержимое с растущим возбуждением. – Пинцет, ножницы, холодный компресс. У тебя даже есть жгут!
– Думаешь, мне нужен жгут?
– Нет. – Он ухмыляется мне, его плечи наконец снова расслаблены. – Я просто говорю, это действительно первоклассная аптечка. А теперь дай мне обработать рану.
По
– Спасибо, – говорю я, восхищаясь его работой. – Полезно встречаться с врачом.
Жаль, что мы больше никогда не увидимся. Это оправдание с совещанием – такая чушь.
Но, странным образом, Том, кажется, полностью забыл о своей встрече, и помощь с порезом на моём пальце, похоже, успокоила его. Он стоит рядом со мной на кухне, прислонившись к стойке, на губах играет улыбка.
– Рад быть полезным.
Я поднимаю взгляд на его карие глаза, и снова они наполнены желанием, после того как я думала, что оно исчезло на улице перед моим домом. Он держит мой взгляд, а затем опускает губы на мои.
После поцелуя, который практически расплавляет мои кости, Том бормочет мне на ухо:
– Хочешь пойти в спальню?
– А как же твоя встреча?
– Сон переоценён.
– А как же наша текила?
– Всё, чего я хочу, – шепчет он мне на ухо, – это ты.
Что ж, тогда ладно.
Глава 33
Том.
До…
На следующее утро мне кажется, что всё это было страшным сном.
Не помогает и то, что я спал всего около двух часов с перерывами, и в этих снах мой отец врывался в нашу входную дверь, покрытый грязью, с зияющей дырой на шее. Возможно, всё это и правда был сон. В конце концов, как я мог убить собственного отца и закопать его тело в лесу?
Я встаю с кровати и умываюсь, пока не чувствую себя немного бодрее. Обычно мама не разрешает мне пить кофе, но сегодня утром я бы не отказался от чашечки. Белки моих глаз покраснели, а чёрные волосы никак не хотят укладываться, как бы я ни старался пригладить их водой.
Выйдя из ванной, я прохожу мимо спальни родителей. Часть меня надеется, что отец будет лежать в кровати, храпя достаточно громко, чтобы разбудить мёртвых, и что всё это действительно было невероятно ярким сном. Но, конечно, его там нет.
Его больше никогда не будет.
В полусне я натягиваю одежду и спускаюсь вниз по лестнице, цепляясь за перила, чтобы не свалиться насмерть. И лишь спустившись вниз и обнаружив, что ковёр в гостиной по–прежнему отсутствует, я окончательно осознаю.