Борден
Шрифт:
Вздрогну, я подтянула колени к груди, сдерживая рыдания, готовые прорваться.
— Почему ты хочешь убить меня?
Мужчина наклонился вперед, его взгляд был темным и зловещим.
— Давай скажем так — мой брат восстанавливает справедливость. Так сказать, око за око. Мужчина твоей мечты хорошенько его ободрал, и он не может этого простить. Нельзя просто появляться из ниоткуда и красть наши территории. Он должен бояться переходить нам дорогу, и лучший способ показать ему — это разобраться с тобой.
— Маркус
— Нет, не найдет. Когда твое гниющее тело выловят в реке Нью-Рейвен, он будет так поглощен твоей смертью, что даже и не подумает искать нас.
Мне нечего было ответить на это.
Он реально был сумасшедшим, и сейчас я была уверена в своей скорой смерти более, чем в чем-то другом. Невозможно описать словами весь ужас моего состояния, сочетающийся с каким-то жутким спокойствием. Я хотела бы исправить совершенные мной ошибки, отпустить все заблуждения и позволить уйти проблемам, которые теперь кажутся такими незначительными.
Жизнь действительно коротка, и наслаждалась ли я каждой ее минутой?
Мысленно утешаю себя, ведь я пыталась. Чертовски трудно пытаться жить для себя.
— Говори, — потребовал он. — Расскажи мне о ваших отношениях.
— Я не собираюсь делиться с тобой деталями, — отвечая, стараюсь, чтобы голос звучал ровно. — Тебе не удастся узнать больше. Я уже все тебе рассказала. Рассказала, как мы встретились, и даже немного больше, но на этом все. Ничего больше.
Он смотрит на меня целую минуту, секунды тянутся тревожно медленно.
— Ты хочешь перейти к делу? — внезапно спросил он. — Хочешь, чтобы я вырезал твое сердце прямо сейчас, а не чуть позже?
Дрожа как осиновый лист, я уставилась на нож и представляла его вонзающимся в мою грудь.
— Я не понимаю, зачем ты делаешь это, — в отчаянии выкрикнула я, мои зубы стучали. — Я хороший человек! Я никому не делала зла. Я ничем не заслужила этого.
— Как долго ты была с ним? — продолжил он, полностью игнорируя мои слова.
— Если он уехал четыре года назад, значит, он был только с тобой? Это правда?
Я просто молча смотрела на него.
— Один год с тобой ничего не значил для него? Не так ли?
— Спустя несколько месяцев после знакомства мы стали видеться каждый день.
— Вы открыто были любовниками? Твое окружение было в курсе?
— Нет, — прошептала я, рассеянно глядя мимо него, перебирая в памяти те моменты моей жизни, которым не суждено повториться. — Мы встречались тайно. У нас был свой собственный мир. Маркус был беден, но это не имело значения. Происхождение тоже не имело значения. Мы оставляли за спиной жизнь с ее проблемами, когда были вместе.
— Это был просто секс?
— И да, и нет. Это было... все. Иногда я приходила к нему, иногда он ко мне.
— Тебе всегда было хорошо с ним?
Я не заметила его сильного желания выяснить это и уверенно кивнула.
—
Маркус исследовал каждый миллиметр моего тела, всегда сперва даря удовольствие мне. Сам он сдерживался до конца. Но… даже тогда я чувствовала, что есть какая-то другая сторона его сексуальности. Я не знала, какая именно, а он никогда не говорил об этом. Но он сдерживался каждый раз, когда брал меня.
— И никто не знал? — мой убийца давил на меня.
— В конечном счете, узнали. Я стала отдаляться от всех, стала хуже «заметать следы». После того, как я стала пренебрегать общением с друзьями и родителями, а мои оценки снизились, люди стали что-то подозревать.
— Так он стал твоим миром.
— Да.
Больше ничего не волновало меня — только ощущать его и те ласки, которые он дарил моему телу. Я могла быть открытой и рассказывать ему абсолютно все, он никогда не осудил бы меня так, как другие.
— Кто узнал об этом?
Я вздохнула, переживая те страшные воспоминания.
— Мой отец.
И тогда все изменилось.
***
Маркус высадил меня в шесть утра, зная, что мой отец выходит к завтраку в семь. К этому моменту мы были вместе уже около года, который ощущался как один день — ослепительный и захватывающий. В созданном нами мире мы жили и дышали друг для друга, каждый мой день завершался в его объятиях. Он уравновешивал меня, заставлял чувствовать себя так, будто я могу изменить его жизнь. Я часто об этом вспоминаю.
По-моему, я была готова бросить учебу и предать ожидания отца. Свое будущее я видела себя рядом с Маркусом, мы бы оба работали. Это могло быть возможным, не так ли? Бедность меня не пугала. Меня не волновало ничего, кроме ощущения его полных губ на моих губах.
— Позвони мне, — сказала я, целуя его. — Не заставляй меня снова ждать, Маркус. Ты всегда так делаешь.
— Я позвоню тебе вечером, — пообещал он, нежно перебирая пальцами мои волосы. — Я не заставлю тебя ждать, красавица.
Я подарила ему еще один плавящий сердце поцелуй, прежде чем войти в дом.
Выглядела я дерьмово — зеркало в лифте подтвердило мои подозрения. Моя юбка измялась, волосы в беспорядке, от макияжа ничего не осталась — тушь, размазанная вокруг глаз, делала меня похожей на енота. Да уж, у того, кто меня сейчас увидит, не возникнет никаких сомнений, чем я занималась всю ночь.
Воспоминания заставили мои щеки вспыхнуть. Господи, своим языком он творил такое… Мое тело заныло, стоило только подумать об этом, но у меня было мало времени. Мне нужно было быстро принять душ, привести себя в порядок, расчесаться и мысленно подготовиться к часовому допросу моего отца на тему «почему я не идеальная».