Борден
Шрифт:
Неделями я неустанно ему звонила, но его телефон не отвечал.
И только спустя три недели я узнала, что он уехал из города.
Он не возвращался четыре года.
***
— Тебе стоило двигаться дальше, — сказал мужчина, забавляясь. — Это мог быть конец вашей истории. Ты могла бы прожить жизнь, и вся эта ситуация — ты и я, здесь и сейчас — никогда бы не случилась.
— Я не могла, — честно
Сердце само решает, кого оно хочет, не советуясь с нами.
— Ты думаешь, он любил тебя? — спросил парень. — Ты отдала ему свое сердце, ничего не получив взамен.
Я вздохнула.
— Маркус любил мой образ, который создал сам, больше, чем меня настоящую.
— О чем ты?
— Думаю, в его голове я была недостижимым идеалом. Он никогда не считал бы себя достойным меня, если бы остался тогда.
Мужчина задумчиво помычал.
— Думаешь, поэтому он уехал из города?
— Я не уверена, но… Мне всегда было интересно это. Я хотела знать, что творилось в его голове в ту ночь, когда он ушел.
Сидя в этом подвале, я знала, что даже повернув время вспять, не получу ответа на этот вопрос.
— Ты взбунтовалась против своего отца, так ведь? — допытывался он. — Поэтому стала учителем?
— Да.
— Когда ты узнала, что Маркус вернулся?
Я мягко улыбнулась.
— Я была в продуктовом магазине и подошла к кассе, чтобы оплатить покупки, когда увидела на журнальной стойке местную газету. До сих пор помню, как подошла к ней. Мое сердце болезненно сжалось. Дрожащей рукой я взяла газету: в ней была статья и фотография, на которой он обменивался рукопожатием с мэром города. Маркус пожертвовал полмиллиона долларов на реконструкцию исторического здания в Нью-Рейвен, которое ранее было запланировано под снос. Они благодарили его за сохранение истории и за финансовую помощь. Благодаря этому здание сохранили, и на какое-то время он стал героем.
Эта новость потрясла меня. Я почувствовала, как мое тело воспарило. Это казалось невозможным. Но это было правдой. Маркус вернулся. Он разбогател больше, чем когда-либо мог мечтать, и выглядел как Адонис. Кажется, он нарастил килограммов двадцать мышц.
— Как давно вы виделись?
Я выбралась из своих воспоминаний и медленно покачала головой, пристально глядя на мужчину.
— Мы не виделись.
Я не собиралась рассказывать ему, каким нежным был Маркус со мной. Как упорно он боролся за меня, когда вернулся. Как он изменился, но все же сохранил для меня часть себя прежнего, которого я знала и которого он скрывал.
Я вспомнила, как собиралась на утреннюю прогулку в парк через несколько дней после того, как увидела ту статью в газете. Вспомнила даже, как изменился воздух, когда я остановилась в саду. Я ощутила его присутствие еще до того, как он приблизился. И вот он передо мной, одетый в костюм, абсолютно неузнаваемый. Маркус, словно загипнотизированный, просто смотрел на меня.
— Ты вернулся, — прошептала я.
—
Испустив слабый вздох, я почувствовала, как мое тело медленно парализует. Я не собиралась дарить этому человеку такие моменты. Они были моими и останутся со мной.
— Итак, перейдем к делу, — медленно сказал он.
Я заставила себя кивнуть.
— Да, — выдохнула я, ощущая себя храбрее, чем когда-либо. — Я готова.
Я думала о Маркусе, когда мужчина поднялся с места.
Думала о той чистой любви, которую берегла для него, когда мужчина начал приближаться ко мне.
Ощущала любовь каждой клеточкой своей души, когда мужчина сомкнул руки на моей шее, погружая мой мир во тьму. Я боролась за жизнь, но это было бесполезно.
Я умирала, и его лицо мелькало перед моими глазами, пока я делала свой последний вдох. На долю секунды Маркус снова был со мной, обнимал меня и говорил, что все будет хорошо.
А затем темнота окончательно поглотила меня.
Маркус
Она в реке, мистер Борден. Я оставил ее тело целым — это больше, чем вы заслуживаете. Учтите это, когда в следующий раз сблизитесь с женщиной. Отвали от нашей территории. Это наши улицы. Не твои.
Это сообщение разорвало его душу.
Он опоздал.
Маркус вошел в тихую воду, смутно слыша вдалеке вой сирен скорой помощи и полицейских машин.
Под пасмурным небом она плыла лицом вверх, светлые волосы колыхались вокруг.
Мужчина плыл, не замечая холода воды, не думая ни о чем, кроме нее. Он двигался рывками, его глаза покраснели и губы дрожали, когда он приблизился к ней.
— Нет, — выдавил он.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Это неправда. Этого не может быть.
Все вокруг поплыло, в глазах потемнело. Он почти потерял сознание от шока, когда дотянулся до нее. Ее бледная кожа была ледяной на ощупь. Он обернул руку вокруг ее тела и прижал к себе.
— Кейт? — испуганно прошептал он.
Маркус повернул к себе ее лицо, и его сердце рухнуло в груди. Ее глаза были открыты и мертвенно пусты. Он в отрицании потряс головой и погладил ее по щеке.
— Проснись, — молил он. — Проснись, не поступай так со мной. Не надо! Мать твою, не делай этого со мной… Нет. Нет. Нет.
Он испустил гортанный рык, выдавливая весь воздух из легких, пытаясь принять то, что видел, и то, чего касался.
— Блядь, я люблю тебя, — сказал он, чувствуя, как боль кинжалом разрезает его грудь. — Я пиздец как люблю тебя, но никогда не говорил тебе этого. Я никогда не говорил тебе. Никогда…
Он обвел пальцем ее безжизненное лицо, ее тонкие губы, и, блядь, они даже после смерти были красными. Он пропустил пальцы сквозь пряди ее длинных светлых волос, захватив их в горсть. Ему не хватало воздуха. Мир вокруг него разлетался на куски.