Большой игрок 2
Шрифт:
Лариса только представила, как Алевтина Григорьевна будет кричать на нее. Наверняка с рук ее начнут срываться ледяные молнии, и посуда в серванте будет разбиваться вдребезги! Именно так было, когда мама ругалась с отцом, узнав о его любовнице в Люберецком! Лариса застонала, представляя все это в самых ярких красках. Внутри все похолодело, а между третьей и пятой точкой Хоннига возникло вращение энергетического потока — пошло именно то движение магической силы, которому учил ее магистр. И хотя эта сила была связанна с магией холода, на сердце ее стало тепло. Тепло лишь об одном воспоминании о Талиаре.
Вспоминая магистра
Она вспомнила, что у Тани Горецкой — ее подруги по университету — был знакомый в полиции. Возможно, Горецкая поможет ей. Лариса направилась в покои отца — он не ночевал дома уже третьи сутки, и можно было без разрешения воспользоваться визирисом.
Настраивать сложный прибор магесса умела лучше, чем сами отец и мать. Устроившись за огромным столом, Самсонова повернула пусковой рычажок визириса. За ажурной решеткой послышалось тихое шипение, вспыхнули кристаллы селенита — желтый и голубой. Самсонова почувствовала, как в глубине прибора ожили магические схемы — они хранились в кристаллической памяти прибора. Расположив пальцы в углублениях клавиш наборника, магесса начала настраивать визирис отца на похожий прибор, находившийся в особняке Горецких. Каждое зажатие клавиши сопровождалось звуком определенной тональности. О том, что визирисы вошли в резонанс, сигнализировал зеленый огонек.
Лариса знала, что в это время ее подруга обычно находится дома и готовится к занятиям, а раз так, Таня должна была услышать переливчатый сигнал вызова. Прошло минут пять, прежде чем черная пластина, служившая экраном, ожила, по ней пошли радужные разводы, точно на пленке бензина, разлитого на мокром асфальте. Наконец где-то в глубине экрана проступила гостиная особняка Горецких.
— Светлого вам дня, Роза Семеновна! — произнесла Лариса, когда увидело недовольное лицо Таниной мамы. — Пожалуйста, позовите Таню!
— Госпожа Самсонова? Скажу прямо: в нашем доме вам не рады, — ответила Горецкая-старшая и еще более сердито подчеркнула: — Не рады, даже если вы пытаетесь сюда ворваться с помощью визириса! Не смейте отвлекать мою дочь от занятий!
После чего пластина селенита снова стала черной.
— Сука… — прошептала магесса. — Всегда была сукой! Таня от тебя не первый год плачет!
Ларисе подумалось, что в этом огромном мире ее никто не поймет. Никто, кроме Талиара Сан Эллура! И она должна его найти как можно скорее. В этот момент, отчего-то очень горький, похожий на смерть, Лариса решила, что она больше никогда не пойдет на занятия в университет. Да! Хватит! С прежней бессмысленной жизнью будет покончено! Те ничтожные знания, которые можно получить на лекциях, ничто в сравнении с тем, что способен дать ей магистр! Ведь он всего за один вечер научил ее такому, что она ни за что не постигла бы за все восемь лет учебы в университете. Ей нечего больше делать там! Да, такое решение не одобрят ни мать, ни отец, но она уже достаточно взрослая и имеет право на свое мнение!
Быстрым
Увы, теперь уже не сможет. В шкатулке набралось тысяча шестьсот тридцать рублей. Самсонова рассчитывала, что этих денег хватит, чтобы разыскать Талиара и, если его держат в полиции или казематах, то уплатить за него штраф. В крайнем случае можно попробовать подкупить полицейских или тех, кто отвечает за свободу магистра. Как бы то ни было, она обязательно освободит Талиара. Искать магистра, конечно, следует не по его магическому имени — вряд ли такое значится в его документах. Скорее всего, в полицейских протоколах Талиар будет записан как Александр Рублев, и она обязательно найдет его. И была еще зацепка: он что-то говорил про ту девушку, которую обнял в Лунном Храме. Кажется, ее звали Настя, и она подружка барона Карпина.
Прежде чем отправиться на поиски мага, Лариса взяла литок бумаги и написала для мамы записку: «Мама, меня не ищи! Пожалуйста, не ищи! Не старайся ломать мою жизнь по своей прихоти! В университет я больше ходить не буду и дома не появлюсь. А если появлюсь, то только чтобы забрать свои вещи! Я уже достаточно взрослая и хочу жить своей жизнью, а не той, которую ты мне навязываешь!». Немного еще подумав, всхлипывая и роняя слезы на бумагу, магесса дописала: «Я полюбила одного человека. Его имя Талиар Сан Эллур. Он великий маг, и я свяжу свою жизнь с ним!»
Написав все это, Лариса уронила голову на стол и разрыдалась. Дано она не плакала.
* * *
— Поль, что значит, должны — не должны? — спросил я, примерно понимая, о чем она говорит, и в тоже время теряясь в догадках — ведь их у меня имелось несколько. Очень похоже, Весериус скрыл от меня важные подробности встречи с госпожой Лебедевой. Я точно знал, что магистр неровно дышал к моей тетушке. — Ты мне главное скажи, тебя это расстроило? — полюбопытствовал я, делая акцент на слове «это» и как бы заходя с другой стороны к деликатному вопросу.
— Саш, меня это, — Полина, словно поддразнивая меня, тоже выделила слово «это» голосом, сделав его тихим и бархатистым, — не расстроило, но очень удивило. Твое внимание, мой мальчик, приятно, правда с некоторыми оговорками. И вот еще твое кольцо, смотри, — она подняла руку, на ее пальце сверкнул сапфир в обрамлении бриллиантовых искр. — Я ношу его. Мне очень нравится, и я понимаю, что такой подарок много стоит. Ведь я знаю, что дела в твоем «Богатее» идут не очень хорошо, и ты как бы такого не должен себе позволять. Только вот что еще… — она задумалась, не в силах быстро подобрать слова. — Ты должен понимать: я уже совсем не девочка, а ты для меня все еще мальчик. Мы вместе должны помнить, кто я была для твоей мамы. И еще…