Боль
Шрифт:
Дело было за малым - найти его.
Изящный стиль работы: все члены следственной группы считали, что преступник живет в Ленинграде, но не сочли лишним обратиться за советом в Министерство автомобильного транспорта РСФСР.
Специалист из министерства тоже пришел к выводу, что искать нужно жителя Ленинграда - московские автотранспортные предприятия перевозки в Витебск (а он был среди городов, где совершались преступления) не осуществляют.
Конечно, не вся партитура расследования мне известна и я не знаю, кто первый предложил то, а кто - это. Работа делалась сообща. Но консультации со специалистами и изысканные
Народу на ноги было поднято много.
И в некий час Эльвира Алексеевна получила телетайпограммы, из которых следовало, что на линии Москва - Пенза в интересовавший следствие период автомашин из Ленинграда не было (потом оказалось - водитель умело использовал свой статус "транзитника"), а что касается города Владимира, в Горьковском УТЭП (регистрация на конечном пункте) были такие сведения: с 13 по 17 апреля 1982 года из Ленинграда через этот город по трассе Москва Горький прошли три машины (ленивые следователи, обратите внимание: не две тысячи машин, не семьсот тридцать девять, а всего три - и согласитесь, с тремя уже можно работать...).
Водитель одной из трех машин, судимый ранее за изнасилование, сопряженное с разбоем, привлек к себе внимание и тем, что жил во Фрунзенском районе Ленинграда, где жили и некоторые потерпевшие.
В Москве к делу подключился Минавтотранс, а в Ленинграде сотрудники уголовного розыска листали диспетчерские журналы за 1981-1982 годы. И было установлено, что в Пензе и Владимире в дни совершенных там преступлений мог находиться водитель Ленинградского автотранспортного объединения междугородных перевозок № 1, житель Фрунзенского района города Ленинграда Сергей Григорьев.
Фотографию долго искать не пришлось - его портрет висел на Доске почета.
Оказалось, что человек он положительный, непьющий, семейный, жена инженер, имеется сын.
Непьющий герой Доски почета к моменту, когда его жизнь заинтересовала не только членов его семьи, находился в рейсе. Надо полагать, никогда ещё никто так страстно не жаждал его возвращения...
Явился он, как говорится, прямо к столу - поставил машину в гараж и был тут же предъявлен на опознание двум девушкам.
Его узнали.
Работа, которую предстояло проделать, своей масштабностью (как большое батальное полотно Верещагина) могла привести в уныние любого закоренелого оптимиста.
С одной стороны, в связи с многочисленными "гастролями" Григорьева подлежали прямо-таки музейному изучению путевые листы и накладные, ордера и справки.
С другой стороны, из квартиры любознательного путешественника было изъято множество вещей - зонты и покрывала, хрусталь и книги, радиоаппаратура и сумки, не говоря уже о золоте (которое он однажды даже отказался брать у девушки, на которую напал, посетовав на то, что его некому сбывать).
Интересно смотреть по субботам детективы: телевизионные следователи даже у себя на кухне овеяны романтическим ореолом - нет бы показать раз-другой нечто вроде того, чем пришлось заниматься старшему следователю Витебской прокуратуры В.М. Турову, которому было поручено изъять транспортные документы. Путевые листы и журналы автоколонны были обнаружены в контейнерах с макулатурой, приготовленной к сдаче, так как срок хранения путевых листов
Не могу оставить без внимания застрявшую у меня в памяти подробность, которых, как виртуозных пассажей у Паганини, можно найти множество в каждом деле, которым занималась Эльвира Алексеевна Миронова.
В Москве была изнасилована несовершеннолетняя Катя Ш.
Дело было в марте, а в апреле работники прокуратуры Фрунзенского района заподозрили в совершении преступления некоего Е. Он был предъявлен для опознания, и Катя его опознала. Е. арестовали - но ему удалось доказать свое алиби.
Когда же был арестован Григорьев, возник резонный вопрос: можно ли предъявлять его для опознания девушкам, которые уже давали ошибочные показания? К последним относилась и Катя. Эпизодов было много, и было из чего выбирать, но решение приняли не рядовое: вместо того чтобы "два писать, а три держать в уме", постарались уяснить, каков был механизм заблуждения. Механизмами должны заниматься специалисты - каковым и был судебный психолог М. Коченов. В его присутствии допросили Катю Ш. и узнали много интересного. Когда проводилось опознание Е., девочка была очень взволнована. Ей пришлось долго ждать в отделении милиции. Незадолго до проведения этой непростой процедуры Е. провели по коридору, в котором находилась Катя, и когда она поинтересовалась, почему приходится так долго ждать, ей ответили, что "он бреется". Среди предъявленных на опознание выбрит был только Е. Вот пишу это, и горько сознавать, сколько даже я, журналист - не следователь, знаю людей, погубленных одной такой процедурой "опознания"...
А теперь поговорим о книгах.
Их многолетняя нехватка отразилась и на действиях Григорьева, который выносил из квартир не только драгоценности и хрусталь, но и светильники разума вроде собрания сочинений Чехова и шедевров Дюма-отца.
Выше уже говорилось о том, что С. Григорьев был примерным семьянином и любил делать подарки. Изнасиловав Галину П., он её, как водится, ограбил, в результате чего получил возможность преподнести жене к 8 Марта "Графиню де Монсоро" с сердечной надписью "Любимой жене, маме. Сергей, Андрей" (Андрей - сын Григорьева).
Мог ли Григорьев предположить, что благородная графиня де Монсоро подложит ему свинью? Не мог, хоть и был знатоком женских причуд.
Изъятые у него книги в течение трех недель обрабатывали нингидрином, после чего на некоторых страницах обнаружились отпечатки пальцев, оставленные потерпевшими или их родственниками.
Григорьев защищался и выдвигал многочисленные версии, в том числе и в отношении книг. Следователь, который назначал экспертизы по шедеврам мировой литературной классики, не поленился установить большой круг лиц, которые могли читать обнаруженные у насильника книги, - эта замечательная скрупулезность была впоследствии отражена в приговоре.
Говорят, что причуды есть у всех женщин без исключения.
Есть они и у меня. Ну что я могу с собой поделать, если теперь всякий раз, когда речь заходит об украшениях, я вспоминаю (и улыбаюсь) темпераментный рассказ Эльвиры Алексеевны Мироновой о серьгах с сапфиром. Этим рассказом она проиллюстрировала какое-то свое положение в первый день нашего знакомства.
А дело в том, что в квартире у жительницы Москвы Григорьев похитил пару старинных золотых серег, но дома у Григорьева их не оказалось.