Боль
Шрифт:
Официально эта поездка в Америку называется командировкой, а на самом деле это событие в моей жизни. Как и всякое истинное событие, оно имеет отношение к человеку. Не к удобным вещам, которых в Америке хоть отбавляй, не к красивым видам, которые и правда хороши, а именно к одному конкретному человеку.
Этого человека зовут Нина Костина.
В России, из которой она уехала 15 лет назад, она проходит свидетелем по уголовному делу, связанному с похищением человека. "Похищением людей" Нина занимается давно, но, чтобы все было понятно, надо рассказать с начала. А начало у этой истории грустное. В 1985 году Нина Борисовна Костина, преподаватель факультета журналистики
В Америке экспрессивные возможности русского синтаксиса никого не интересовали, а сына надо было кормить. Сначала Нина работала уборщицей, потом няней, библиотекарем, потом её взяли в магазин делать бутерброды. Если называть вещи своими именами, всем главным в жизни мы обязаны своим детям. В том числе и необходимостью барахтаться, когда проще всего взять и утонуть. Кто знает, что бы она делала, если бы Мишу не нужно было кормить, лечить и учить.
В это самое время к ней приехала умирающая мама. В это же самое время от неё ушел муж. Кто переубедит меня в том, что именно в это самое время у неё в самой заветной глубине щелкнуло: какое-то важное колесико совпало с другим, не менее важным. И заработал механизм, благодаря которому люди впоследствии совершают поступки. Не верьте, если вам скажут, что поступки, умножающие добро, совершаются неожиданно, сами собой. Нет. Должно щелкнуть.
Нина подрабатывала, где могла. И случай привел её в переводческое бюро. Она оставила свою карточку, и в это время туда позвонили из Пшеничной ассоциации США. Сказали, что им срочно нужен синхронный переводчик на конференции в Северной Дакоте. Конференция называлась "Зернопродукты", и туда съехались представители всех союзных республик распадавшегося СССР.
Рональд Фрейзи, вице-президент ассоциации в Северной Дакоте, сопровождал делегацию СССР. Через полчаса после того, как Нина начала переводить про твердые сорта пшеницы и всхожесть семян, он все понял.
Нина сказала ему: дайте мне шанс.
За ночь она сделала картотеку по словарям и уже на другой день выступала с переводами докладов. Через неделю конференция закончилась, и все поехали смотреть поля и мельницы. И Нина заговорила. На том самом языке яровых и озимых, за который ей стали платить 500 долларов в день. Это были огромные деньги. Но в Америке платят только тем, кто знает и умеет. Значит, это были не просто деньги - это была победа.
Как только она вернулась в Вашингтон, ей предложили прекрасную работу. Но позвонил Рон Фрейзи: в Россию едет делегация фермеров, нужен переводчик. Отказать Рону она не могла.
Когда она вернулась из России, место, которое ей предложили в университете, уже было занято. Но она почему-то не расстроилась. В решающие минуты жизни она никогда не руководствуется соображениями практической выгоды. И почему-то всегда побеждает. Она не задумываясь делает то, на что чувствует благословение, и не задумываясь решительно отказывается от того, на что его нет. Многие верующие люди как-то умеют отделять божественное от насущно-практического. И получается, что по воскресеньям они ходят в церковь и подают нищим, а по будням они суровые атеисты, потому что так удобней работать. Нина - человек верующий, но её отношения с богом радостные, потому и нет необходимости грешить по будням и замаливать грехи по выходным. Ее вера всегда при ней, а если этого не знать, многое в ней будет непонятно.
Рональд стал приглашать её на разовую работу. А потом он открыл в Москве офис Пшеничной ассоциации,
Казалось бы: при чем тут макароны? Для благотворительной акции требуется что-нибудь возвышенное. Но эти макароны были очень красивые: желтые, зеленые, фигурные - в Москве таких не видели. И, не долго думая, она повезла их в детские дома Москвы и Подмосковья. В нищей России в январе 1991 года это был подарок хоть куда. В американских и русских газетах появились хорошие статьи. И тут Элисон Фрам, второй вице-президент Пшеничной ассоциации, привел к Нине своих друзей, которые 12 лет пытались усыновить ребенка и были готовы на все. Нина взяла их документы и поехала в Департамент народного образования Москвы.
В Подольске нашли 4-летнего мальчика - и на тебе: семья к этому времени распалась. И Нина обратилась в одно из американских агентств по усыновлению, её познакомили с семьей, которая стояла в очереди на усыновление. Так в ноябре 1991 года произошло событие, внутри которого Нина Костина нашла ответы на все или почти все вопросы своей жизни. Согласна: звучит немного восторженно. Но что же делать, если так все и было.
И тут Рональд Фрейзи совершил поступок, который с коммерческой точки зрения не выдерживал никакой критики. Он согласился вложить 60 тысяч долларов в благотворительную организацию, одной из программ которой было усыновление за пределами Америки. Организацию назвали "ФРЭНК" - по инициалам Рона и Нины. Среди первых усыновителей была дочь бывшего госсекретаря США Джорджа Шульца Маргарет.
Маргарет с мужем и американским врачом приехали в село Воино Мценского района Орловской области. Что они там увидели, каждый может представить сам. Врач осмотрел всех малышей. И выбрал самого некрасивого ребенка отталкивающей внешности с непроизносимым диагнозом.
Сейчас Сережа живет в Бостоне, он первый ученик в классе, занимается спортом и музыкой.
О Костиной я впервые услышала в Генеральной прокуратуре России. Мне сказали: расследуется потрясающее дело. Бывшая гражданка СССР украла из детской психиатрической больницы тяжелобольную девочку. Зачем? На это ответа не было. Но подразумевалось: на органы!
История оказалась такая.
Три года назад семья американцев Лани обратилась в агентство "ФРЭНК" с просьбой помочь усыновить ребенка в России. Люба четыре года жила в семье с матерью-алкоголичкой. Спала под кроватью, как положено в притоне. У матери Любу забрали, и начались её странствия по детским домам. Лани взяли девочку в Боровичах, под Новгородом. Из медицинских документов следовало, что у ребенка "социальное отставание" - небольшая задержка развития, которая проходит в семье.
Сначала все было хорошо. В агентство, как положено в Америке, постоянно приходили подробные родительские отчеты о том, как дела у Кэроли - так назвали Любу новые родители. Люба моментально освоила английский язык, начала учиться в школе, там её хвалили. В то же время родители взяли в Боровичах маленького мальчика, у Любы появился брат. И вдруг Лани сообщили в агентство, что Люба пыталась сбросить малыша с балкона. Люба, рассказывали Лани, стала страшно злой. В комнатах появились видеокамеры, которые следили за каждым Любиным шагом. Брата отправили к бабушке. Один из американских психиатров поставил Любе диагноз: шизофрения. Лани решили от Любы отказаться, но не просто так, а получив с агентства миллион долларов. За утаивание тяжелой болезни.