Богиня судеб
Шрифт:
Усаживаясь, Бенино не преминул укоризненно покачать головой, отчего Пеппо покраснел и опустил глаза: он ослушался брата и не стал сидеть в своей комнате в ожидании его. Впрочем, философ отлично понимал мальчика ему страшно было одному, вот и спустился вниз, к людям.
– Рад видеть вас в полном здравии, друзья, - голос Гвидо снова был серьезен, даже трагичен.
– Но с нами уже нет не только Сервуса, но и Теренцо. Плачь, Лавиния, плачь. Половина горя уходит со слезами, а вторая половина остается в душе навек...
"Интересная мысль", - философ коленкой толкнул
– ... И сейчас мы должны объединить усилия, - продолжал между тем Гвидо, - чтобы найти убийцу. Прошу вас, друзья, доверьтесь мне. Я хочу... О, Бенино, так трудно произнести эти слова. Поддержи меня, друг.
– Я поддерживаю, - кивнул философ, чрезвычайно довольный тем, что его назвали другом.
– Благодарность моя не имеет берегов, - церемонно поклонился ему Гвидо.
– Так вот, пользуясь поддержкой моего друга Бенино (хитрец, конечно, заметил, что философу понравилось таковое обращение, и не преминул повторить его), я прошу вас всех довериться мне и разрешить осмотреть ваши комнаты.
– Что-о-о?
– поперхнулся кусочком семги Бенино.
– Вот еще! Не пущу!
– Ты же его поддержал, - ехидно захихикал Заир Шах.
– Откуда я знал, чего ему надо, - буркнул в ответ философ.
– Не сердись, Гвидо, но это сущая глупость - осматривать чужие комнаты. Неужели ты думаешь, что убийца прячется в наших дорожных мешках?
– Или в наших сапогах?
– ухмыльнулся Маршалл.
Бенино в ужасе посмотрел на него и перевел беспомощный взгляд на Гвидо.
– Нет, - сказал маленький дознаватель.
– Убийца мне не нужен. И ваши сапоги мне не нужны. Я буду искать нечто другое.
– И что же?
– Лал Богини Судеб.
Глава восьмая.
Бенино сердится
Бенино презрительно засмеялся.
– И где ты думаешь его найти? Уж не в моей ли комнате?
– Не могу знать, друг. Возможно, что тебе его подкинули, а скорее всего, я и вовсе его нигде не найду.
– Последнее мне кажется верным, - вздохнул философ.
– Если Лал Богини Судеб пропадает, так он пропадает навсегда.
– Точно, - закивал Маршалл.
– Легенды гласят, что первым им завладел король паландийский - была такая страна на юго-востоке, Паландией называлась... Так вот, в тот момент, когда благоточивый король произносил Лалу свое пожелание, в спину ему вонзилась стрела с наконечником, обмазанным ядом. Бедолага скончался на месте. Выхватив сокровище из его холодеющих рук, паж Алоаний вскочил на коня и был таков - затем пажа на дороге схватили разбойники и повесили, а Лал, конечно, забрали себе. Но они понятия не имели, что он обладает магическим свойством, а потому продали его за корабль, полностью оснащенный и груженый золотом.
Купец, без раздумий отдавший корабль за лал, отлично был осведомлен о его возможностях, а потому не стал медлить и изменил свою судьбу. Может, ты слышал, Гвидо, о схимнике Иерониме? Вот это и есть тот самый купец. Он мечтал отойти от дел давно, но алчность, коей он страдал от рождения, не позволяла.
Ты сам понимаешь, что при таком образе жизни бывший купец не особенно дорожил своим сокровищем. Еще по пути в горы магический рубин украл у него прохожий на постоялом дворе...
– Надоело!
– проскрипел злобный старикашка Заир Шах.
– Все знают эту историю, Маршалл. Не отвлекай достопочтенного Гвидо от его важных дел.
– Нет-нет, - улыбнулся Гвидо.
– Мне очень интересно послушать сию историю. Право же, отец никогда не баловал меня сказками...
– Это не сказка, - обиделся Маршалл.
– Это правда. Ну, ты же сам видел Лал!
– Откуда мне знать, обладает он такими удивительными свойствами или нет.
– Обладает!
– проревел тимит, потеряв терпение.
– Еще как обладает!
– Да, Гвидо, Маршалл прав, - вступил и Бенино.
– Лал Богини Судеб действительно чудодействен. Только, кажется мне, мы должны вернуться к делу.
– Так вы позволяете мне осмотреть ваши комнаты?
– Осматривай, - махнул рукой философ.
– Можешь начать с моей.
* * *
Конечно, осмотр комнат ничего не дал. Гвидо нашел массу интересных вещей (в частности, в дорожном мешке Леонардаса грустно покоился Красный Отец - гранат, насильственно извлеченный вором из футляра, а в изголовье ложа Заир Шаха лежал мешочек с оранжевыми шпинелями), но только не Лал Богини Судеб.
Бенино был не на шутку расстроен: он никак не ожидал, что большая часть присутствующих в доме его друга окажется нечиста на руку. Как же так? Маршалл украл черную жемчужину, Заир Шах - целую горсть шпинелей, а Леонардас - самого Красного Отца! Теперь он не удивился бы, если б у Лавинии обнаружился аметист или розовый жемчуг, тоже прежде принадлежащий Сервусу Нароту.
Сидя в комнате Заир Шаха, обозленного донельзя тем, что шпинели забрали у него обратно, Гвидо и Бенино вполголоса говорили о тех местах в доме, где можно было бы спрятать искомый лал. Они перебрали чуть не каждый уголок, и Ламберт по их просьбе ходил и проверял, но - ничего не нашел.
– А скажи мне, Заир Шах, - вежливо обратился Гвидо к шипящему от бессильной злобы астрологу.
– О чем ты говорил с нашим уважаемым хозяином в ночь его гибели?
– Я?
– сделал круглые глаза противный старик.
– Ты.
– Хм-м...
– после утраты шпинелей Заир Шаха уже ничто не страшило. Да, я говорил с ним. Ну и что тут такого? Бессовестный обманул меня! В письме он сообщил, что хочет по сходной цене уступить мне диадему Лотта так она называется, очень дорогая вещь. Я бросил все дела и приехал, а здесь оказывается, что он передумал! Он, видите ли, передумал! Какая наглость! Я всю жизнь мечтал о диадеме Лотта, а он... он... Он украл мою мечту!