Бог одержимых (сборник)
Шрифт:
"Что ж, — сказал себе Константин. — Если полез в кипяток, не стоит прикидываться мороженным".
Он поднялся со стула, поправил рубашку за поясом брюк и решительно двинулся сквозь застывшую толпу к Галине…
Получилось много лучше, чем он ожидал.
… Недельный секс-марафон перечеркнул все надежды тренера на пробу сил команды. Костик легко уступал соперникам секунды, Галина — десятые, командный зачёт полз вниз, а влюблённые в пьяном угаре не слышали ни тренерских угроз, ни ворчания замполита…
Но истинные масштабы своей шутки Константин
Константин отдал кассету с записью, которая тут же получила громкое имя "Вещ. док. N 1".
"Громкое" — потому что других "доказательств" не было. Он настаивал на том, что идея принадлежит ему, что сообщников у него нет, что Галина тут ни при чём, что свои чувства к ней он ни с кем из берлинского радио не обсуждал…
Следователь, недоброжелательный молодой человек, не верил ничему и всё допытывался о подробностях аморальных отношений подследственного с комсомолкой Тульчевой. Были ли интимные отношения, сколько раз и в каких позах? Костик внимательно слушал вопросы, несколько суток молчал, а потом, не выдержав, пообещал при личной встрече набить следователю морду, и попросил занести свои слова в протокол…
И вдруг всё утихло.
Костика, хоть и вышибли из команды, зачислили в штат Измайловского РОВД, оставили в студентах, и даже позволили перейти на вечернюю форму обучения.
В университете им были довольны, на службе не "доставали"… но спокойствия не было: ему нужна была ЭТА ЖЕНЩИНА!
И неделя безумной любви никак не охладила его пыл. Через месяц Костика скрутило так, что он не выдержал и позвонил ей домой. Ответила мама, выслушав его сбивчивые объяснения, трубку не бросила. Напротив, пригласила в гости.
Константин не стал откладывать. Отутюжив брюки и рубашку, надел галстук, купил "Киевский" торт, цветы, и поехал на Кутузовский проспект, знакомиться с Галкиными родителями…
Эх, люди-людишки! Апломба до небес! А гонору!.. "Если бы веры у нас было с маковое зёрнышко"… Тьфу! Это же надо такое придумать!
И всё-то вы видите. И всё-то вы знаете. И все такие умные. А вот такую "весчь" простую, как "любовь" раскусить не можете. А ведь всё просто. Если секс Создатель для вас нарочно сочинил, чтоб и самые ленивые хоть раз в неделю физкультурой занимались, то любовь, чтобы дать вам, дуракам, возможность хоть раз в жизни к Вселенной подключиться. Услышать, чего тут, у нас, в настоящем мире делается.
А вы как с любовью поступаете? Покупаете-продаёте?.. Размениваете на прописку с "удобствами"? Будто не всё равно сколько "любимых кресел" под свой единственный зад пристроить, или так уж важно — кило сервиладу ежедневно в унитаз спускать или два.
Зол я на вас. Правда. Потому
А про "Разделителя"… Ну, раз уж у нас такая откровенность случилась… Не я всю эту кашу заварил. Не я Душу дробить начал. И в вашей книжке ПРО ЭТО с большими подробностями изложено. И про Душу, которую Создатель по ребру преломил, и про то, как Он Сам эти две половинки на дальнейшее дробление благословил: "плодитесь и размножайтесь"…
И про меня там есть, с огненным мечом, чтоб, значит, за "процессом" присматривал, и особо одарённых осаживал. Я всего лишь винтик в этой механике…
Кочегар в котельной парохода.
Ладно. Слушайте, чего дальше было…
Фернану обиженных за спиной оставлять было никак нельзя.
В экспедицию вложены большие деньги, и не только королевские. Не записывать же в вахтенном журнале: "Спасибо, что подбросили, прощайте"! Вернут. Да и зачем осложнять жизнь оставшейся в Испании семье: жене — Беатрис, сыновьям? И тестю… и шурину… они — хорошие люди, хотя и испанцы.
Фернан позаботился о них в завещании. Не богатство, — но достаток. Если, конечно, молодой, энергичный Элькано благополучно завершит путешествие, и никто не обидится за неожиданный уход. Поэтому Фернан решает "умереть" на глазах у своей изрядно поредевшей команды. Он встречается с Франсишеком и посвящает его в детали "отхода".
На следующий день мактанский дато Лапулапу в грубой форме отклоняет просьбу посланца далёкого короля Испании пристать к берегу. Матросы видят, что их капитан не верит своим ушам, он в бешенстве: погрязший в грязи и невежестве царёк клочка суши не принимает дружески протянутой руки великой просвещённой цивилизации.
Забыв об осторожности и здравом смысле, Фернан с горсткой матросов рвётся к берегу. Нет. Никто из десанта не пострадал. Кроме капитана. Жертвы чуть позже выдумал для правдоподобности венецианец Антонио Пигафетта, боцман "Виктории". И если бы Фернан узнал об этом, он был бы весьма благодарен своему матросу за это украшательство.
27 апреля 1521 года Фернан закончил свою одиссею в прибое острова Мактан Филиппинского архипелага. Экипаж видел, как кровожадные туземцы вытащили израненного капитана на берег. Ни уговоры, ни посулы должного действия не возымели: дикари не выдали тело капитана испанцам.
Ещё бы!
Даже у дикарей не принято выдавать "тело" живого человека…
Отец встретил дружеским рукопожатием.
— Роман Аркадьич, — представился он. — Наслышан о тебе, герой…
Константин, не ожидавший тёплого приёма, смешался и промолчал. Они расположились в гостиной комнате. Лариса Яковлевна, Галкина мама, принесла чай. "Киевский" торт был благосклонно принят, нарезан и разложен по блюдечкам.
— А Галину… можно видеть? — несмело спросил Костя.