Бог неудачников

Яковлева Елена Викторовна

– Так, и какой у нас план? – сурово насупилась Юля, и я окончательно почувствовал себя не в своей тарелке.

Но тут мне на выручку пришли мои непримиримые пенсионерки. Старшая и ее товарки, как ловкие фокусницы, извлекли откуда-то белое полотнище с надписью « Руки прочь от памятника истории» и развернули его на манер транспаранта. Какие молодцы, я их явно недооценивал! Остальные карбонарии и Юлины гвардейцы переглянулись, а я, чтобы не ударить в грязь лицом ни перед теми, ни перед другими, решительно толкнул ворота. Разумеется, они и не думали открываться, поэтому я стал с непритворным остервенением колотить ногой в створку.

– Надо

посмотреть, что там происходит, – меж тем задумчиво произнесла Юля.

Этого было достаточно, чтобы трое из ее гвардейцев – Верзила, Чубатый и Боксер – как кошки вскарабкались по забору и, оседлав его, в картинных позах застыли на верхотуре. В это время Велосипед достал из рюкзака приличную полупрофессиональную камеру и принялся снимать происходящее. А события разворачивались все стремительнее. Ворота распахнулись изнутри, и мы ввалились в них дружной гурьбой. Навстречу нам побежал охранник, тот самый, из-за которого два дня назад я позорно приземлился пятой точкой в грязь.

– Куда? Куда? – закричал он, размахивая руками. – Сюда нельзя!

Но никто даже не собирался его слушать. В едином порыве мы все – и гвардейцы, и карбонарии – устремились к сиротливо желтеющей за строительными вагончиками конюшне. Слава Богу, она была цела! Уже в двух шагах от заветной цели наперерез нам бросились еще два охранника. Но перевес сил был на нашей стороне, а потому все, что им оставалось, это злобно сверкать глазами и названивать кому-то по мобильникам. Воспользовавшись моментом, я обежал вокруг конюшни и убедился, что никакого урона она не понесла, если не считать сорванной со стены памятной доски.

– Ну и как? – осведомилась возникшая за моей спиной Юля, когда я остановился у крыльца, чтобы перевести дух.

Я пожал плечами:

– Да вроде все в порядке. Только доски нет, на которой было написано, что это памятник архитектуры. Но они от нее еще в первый день избавились.

– Тут висела? – Юля кивнула на торчащие из стены штыри и скомандовала подоспевшему Велосипеду. – Сними!

После этого вопрос, что делать дальше, на моей повестке дня больше не вставал. Все пошло само собой. Пенсионерки вытащили свои транспаранты, безнадежный интеллигент и тетка в стеганой куртке живо обсуждали тот факт, что застройщики, помимо конюшни и прилегающей к ней территории, отгородили половину нашего двора, Юлины гвардейцы активно позировали на фоне строительных вагончиков, Странненькая в берцах меланхолично наблюдала за происходящим. Конкретно от меня ничего не требовалось, поэтому я решил пообщаться с Юлей.

– И что… Часто вы так… воюете?

– Да почти каждый день, – будничным тоном ответила она, – вчера в область выезжали. Там памятник конструктивизма сносят.

– Понятно, – хмыкнул я, – а отвоевали много?

– Не очень, – призналась Юля, – народ у нас инертный, поздно спохватывается, а местные власти и застройщики этим пользуются.

– Ну а как вообще?

– Что вообще?

– Ну, жизнь… Чем в остальное время занимаетесь? – Покосился я на резвящихся с камерой гвардейцев.

– Кто чем, – просветила меня Юля, – в основном фрилансом.

– Ну да, это удобно, всегда можно урвать время для благородных дел, – витиевато выразился я и зачем-то разоткровенничался, – я тоже в некотором роде вольный художник. А здесь мы с собакой каждый день гуляли.

Однако Юля отнеслась к моим разглагольствованиям равнодушно и, ничего не ответив, удалилась к своим

юнармейцам. Судя по всему, я был ей совершенно неинтересен. С другой стороны, я же не памятник истории и культуры, так что обижаться мне вроде бы грех. Ну и ладно, в конце концов, я здесь тоже не один. Я обернулся, чтобы посмотреть на своих карбонариев, и вдруг увидел кота. Того самого. Он неторопливо крался вдоль конюшни весь в своих заботах, не обращая внимания на происходящее вокруг. Бедный котяра даже не подозревал, что не сегодня-завтра останется без крыши над головой. Может, забрать его к себе? Глядишь, они найдут общий язык с Псиной, и мы заживем одной большой дружной семьей.

– Кис-кис! – позвал я его, присев на корточки.

Котяра на короткое мгновение замер, поджав уши и хвост, выстрелил в меня своими желтыми глазищами – и ведь узнал, бродяга, я больше чем уверен – после чего изящно и непринужденно нырнул в заветное окошко подвала. Аривидерчи, глупые двуногие! И, надо сказать, смылся он вовремя, потому что спираль событий стала закручиваться очень быстро.

Сначала на спорной территории появились новые действующие лица – три типа, приехавшие на внедорожнике. К ним верноподданно кинулись охранники. О чем они говорили, мы не слышали, но по жестикуляции было понятно, что речь идет о нас. Мы разом подобрались, построились, сплотились, приготовившись к отражению возможной атаки. Те, что из внедорожника, и охранники тяжелой поступью двинулись в нашу сторону. Напряжение нарастало, я по праву главного заговорщика вышел на пару шагов вперед, а юнармейцы обступили Юлю. Но вопреки ожиданиям, наш первый контакт с застройщиками – а это, конечно же, были они – вышел у нас достаточно миролюбивым.

– Здравствуйте, граждане! – поприветствовал нас один из вновь прибывших неприятелей, этакий свойский мужик-балагур. – Вы что же это нарушаете, а? Строительная площадка – это вам не место для прогулок.

– Серьезно? – я тоже принял нарочито игривый тон, хотя внутри меня все кипело. – Как раз таки мы всю жизнь здесь гуляли, а вас тут видим в первый раз. Кстати, кто вы, собственно, такой?

– А я – начальник строительства Ардатов Иван Тимофеевич, – свойский дядька-балагур был само благорасположение, – я здесь за все отвечаю, а посторонним на стройплощадке находиться не положено.

Тут уж заволновались мои карбонарии. «Сами вы посторонние! – понеслось из-за моей спины. – Руки прочь от памятника архитектуры!»

– Между прочим, – это была уже Юля, – а разрешительные документы на строительство у вас имеется?

– Конечно, – осклабился застройщик-балагур.

– Тогда покажите!

– Да я бы с удовольствием, – застройщик-балагур треснул в улыбке от уха до уха, – только я не очень понимаю, с кем имею дело. Вы-то мне не представились.

– А что тут представляться? Мы – общественность! – подала зычный голос Старшая.

– Мы – жильцы ближайшего дома, – загалдели остальные, – а вы у нас полдвора своим забором оттяпали!

– Ах, так вы наши добрые соседи! – несказанно обрадовался застройщик. – Так давайте жить дружно, зачем ссориться? Клянусь, мы не собирались ущемлять ваши интересы, зря вы так разволновались!

– Ага, не собирались, а ущемили! – зря он рассчитывал купить моих пенсионерок за рубль – за двадцать. – Вы, между прочим, без нашего согласия строить здесь права не имеете. Нам так в префектуре сказали. И вообще они обещали сегодня приехать – разобраться что к чему!