Блистательные дикари

Бернелл Марк

– Фамилию Лэнг вы получили при усыновлении. Так звали вашего калифорнийского дядюшку… Насколько я помню, он родом из Сан-Франциско. Кажется, именно в Сан-Франциско вы с Джулией и перебрались?

– Откуда вы все узнали? – упрямо повторил вопрос Лэнг.

– Так вы меня еще не вспомнили?

– Нет не вспомнил.

– Что вы делали в тот день, когда убили президента Кеннеди? – в свою очередь спросила Рейчел, продолжая гадко улыбаться. – Обычно все помнят чем в этот день занимались.

Криса колотила такая сильная дрожь, что он был вынужден присесть на стоявшую поблизости скамеечку.

Он спрятал лицо в ладони, поник головой и стал походить на сломленного и усталого старика. Кэтрин внимательно изучала лицо Рейчел со слабой надеждой понять, о чем они с Крисом толкуют. Неужели он ей лгал? Или, наоборот, лгала Рейчел? И почему она все время говорила о том злополучном дне, когда был убит президент Кеннеди? Даже если Рейчел в год смерти президента появилась на свет, то самое место ей тогда было в люльке для младенцев.

– Что произошло 22 ноября 1963 года?

– Кеннеди.

– Нет, не Кеннеди. Что еще случилось в этот день?

Он поднял на нее глаза. Сверкавший солнечный диск над ее головой исходил немилосердно ярким светом, и он беспомощно замигал.

– Нет, это не вы!

Она утвердительно кивнула. Кэтрин находилась в полнейшем недоумении и только переводила глаза с Криса на Рейчел и обратно.

– В те дни я жила под другой фамилией, – произнесла между тем загадочная женщина. – Вы должны меня знать. Тогда я именовалась Мэрилин…

– Уэббер! – выкрикнул он.

Она удовлетворенно хмыкнула.

– Правильно. Мэрилин Уэббер. Другой цвет волос, другая стрижка, разумеется, совсем другое одеяние… Я была Мэрилин Уэббер.

– Но это невозможно, – воскликнул он. – Не могли же вы…

– В ту ночь Джулия была дома. Я знала, что вы оба в доме. Я подсматривала за вами через щелочку в двери. Она закрыла вам рукой глаза и пыталась также заткнуть уши, но сама она видела и слышала все – не так ли? – Рейчел подождала с минуту, словно хотела, чтобы информацию хорошо усвоили, а затем добавила: – Интересно, имеет ли тот случай отношение к ее безвременной кончине?

Он был в шоке. Кэтрин взглянула на Рейчел и прошептала:

– Бог мой, что здесь происходит?

Та снова не обратила на нее внимания и продолжала говорить, обращаясь исключительно к Крису:

– По-моему, за эти годы я неплохо сохранилась, вы не находите?

– Я не знаю… мне бы и в голову не могло прийти… Такое впечатление, что вы ничуть не постарели.

Ответ позабавил ее.

– Возможно, вы даже не подозреваете, насколько близки к истине, Крис Мартин. Вы правы, с той памятной ночи я не постарела ни на секунду. – Потом хорошее настроение Рейчел внезапно испарилось. Если бы Крис оказался на месте Роберта в вагоне лондонского метро, он бы сразу распознал этот мертвый тяжелый взгляд, изменивший выражение ее лица.

– Я не понимаю.

– Я вовсе не рассчитываю на ваше понимание, но все равно советую проявлять осмотрительность.

Теперь уже ничего не понимали ни Кэтрин, ни Крис. Крис уронил недокуренную сигарету, и она мгновенно выжгла небольшую черную проплешину на побуревшей поверхности лужайки.

– Чего вы хотите? – спросил наконец Крис.

– Я хочу, чтобы про меня забыли, – сказала она. – Я не собираюсь надолго здесь задерживаться, но, пока я нахожусь

здесь, мне бы хотелось пожить в мире и покое. Насилия с меня хватит. Оставьте меня в покое – и я не буду трогать вас. Через пару дней я исчезну навсегда, и все эти события останутся лишь в вашей памяти. Поверьте, это самое подходящее место для них.

Она шагнула вперед и взглянула сверху вниз на скорчившуюся на скамеечке парочку. Потом вытянула руку и провела ногтем указательного пальца по щеке Криса. Кэтрин следила за ней, замерев от ужаса.

– Я бы могла вас убить в мгновение ока – прямо здесь и сию же секунду. Я бы проделала это с такой скоростью, что эти престарелые болваны, которые созерцают парк с балконов своих квартир, даже не поняли бы, что происходит перед их подслеповатыми глазами. Мне бы не хотелось этого делать, но я не стану медлить, если вы дадите мне для этого повод.

Глава 17

Они расположились за одним из тех деревянных столиков, которые владельцы паба расставляют на тротуарах, как только это позволяет погода. Крис не мигая смотрел на двойную порцию виски, которую поставила перед ним Кэтрин. Ей казалось, что он постепенно начал отходить от шока. Тогда в парке он был просто в невменяемом состоянии, вместе с Кэтрин наблюдая, как удаляется Рейчел.

– Давайте начнем с вашей фамилии, – предложила Кэтрин, обращаясь к Крису. – Что за тайны с ней связаны?

– Официально я именуюсь Лэнгом, но при рождении мы с сестрой носили фамилию Мартин. Как уже говорила эта дама, я был вынужден проживать со своими дядей и тетей в Сан-Франциско. Они усыновили нас.

– Нас? – переспросила Кэтрин. – Насколько я понимаю, вы говорите о Джулии?

– Да.

– Но вы сказали мне, что ни сестер, ни братьев у вас нет.

– Я помню.

– Тогда зачем лгать?

– Потому что ложь в данном случае куда легче правды. Мне не хотелось касаться слишком болезненных воспоминаний.

– Ваша сестра – болезненное воспоминание?

Крис сокрушенно покачал головой.

– Нет, но она присутствует во многих из них. Она средоточие всех моих страхов.

– Я опять вас не понимаю.

– Разумеется. Как вам меня понять?

В голосе Криса прозвучало такое неприкрытое отчаяние, что Кэтрин оторопела. Но стоило ей перевести взгляд на лицо Криса, как тот отвернулся, чем окончательно вверг девушку в смущение. Она даже почувствовала себя виноватой, хотя и не понимала почему. Возможно, ее вопрос прозвучал немного шутливо, тогда как Крису было вовсе не смешно. Но вот самообладание снова вернулось к Крису, и он спросил:

– Скажите, когда вы вспоминаете Дженнифер, что прежде всего всплывает у вас в памяти?

Теперь уже Кэтрин испытала подобие шока. С его стороны было слишком жестоко задавать такой вопрос. Тем не менее Кэтрин решила уточнить:

– Что вы имеете в виду?

На лице Криса не появилось ни малейших признаков раскаяния. Наоборот, его взгляд выражал непреклонную решимость получить ответ. Он или не понимал, что причиняет ей боль, или – что всего вероятнее – его это мало заботило.

– Я спрашиваю вообще, а не говорю конкретно о ее смерти. Итак, что прежде всего приходит вам на ум, когда вы думаете о Дженнифер?