Блистательные дикари
Шрифт:
– Знаешь, Рейчел, все это, конечно, очень мило, но я пока тебе не верю. Я видел вчера, как ты расправилась с теми несчастными, но не пытайся меня уверить, что это имеет хоть малейшее отношение к бессмертию, пожиранию людей и тому подобной ерунде. Вот так.
Она почесала себе локоток.
– А как же Сара?
– А что Сара?
– Я убила ее и приняла в себя. Проглотила. Как ты думаешь, зачем я это сделала?
– Это не смешно, Рейчел.
– Нет, объясни мне. Зачем я это сделала? – спросила она уже более настойчиво.
Роберт промолчал.
– Хорошо. Я сама тебе объясню. Я совершила это с одной-единственной
Роберт почувствовал, как в нем начал закипать гнев. Сара, должно быть, отпрянула, а Рейчел, наоборот, улыбалась. Потом ее рука пробила Саре грудь, проникла внутрь – и что тогда? Каким образом происходит поглощение? Так сказать, поглощение духа? Роберт содрогнулся.
– Мне потребовалось гораздо больше информации, чем я могла собрать благодаря слежке за тобой и путем всевозможных расспросов. И для этой цели Сара подходила просто идеально. Прежде всего она была твоей последней по времени подругой. Tы любил ее, и ваша связь продолжалась настолько долго, что секретов друг от друга у вас практически не осталось. Вряд ли было можно подыскать лучшего кандидата.
– Прекрати! – заорал Роберт. Радость, сквозившая в ее взгляде, испугала его. – Как ты можешь говорить о ней подобным образом? Это просто… Это…
– Не будь занудой. Ведь ты даже не любил ее по-настоящему! Или ты забыл?
В глазах Роберта отразилось негодование.
– Я помню! – выкрикнул он в сердцах. – Но все равно, ты не имеешь права…
– Говорить о мертвых дурно? – перебила его Рейчел и пренебрежительно усмехнулась. – Пожалуйста, не утомляй меня скучными нотациями о морали.
Роберт был шокирован ее словами. Рейчел, судя по всему, увлеклась своей идеей и испытывала эмоциональный подъем.
– Послушай, я знаю о Саре такие вещи, о которых ты скорее всего не имеешь представления! – сказала она.
– Рейчел, прошу тебя!
– Возьмем, к примеру, Сардинию…
Роберт насторожился.
– Сардинию? И что же с Сардинией?
– Знаешь ли ты, что Сара очень сердилась, поскольку подозревала тебя в связи с Кларой Мартин?
– С Кларой? – Роберт вспыхнул. Не было у него никакой связи с Кларой. Правда, пару раз они отчаянно флиртовали друг с другом. У Клары был настоящий талант по части интриг и множество женщин умывалось слезами из-за ее чрезмерной склонности к чужим мужчинам. Неужели Сара в самом деле поверила, что у него романчик с мисс Мартин?
– Ведь Клара Мартин была тогда на Сардинии, не так ли? – продолжала допытываться Рейчел.
– Ну да, была, – сказал Роберт, мгновенно теряя боевой пыл. – Но это ничего не доказывает. В конце концов ты могла узнать о нашей встрече нa Сардинии от кого-нибудь другого…
– Да, могла, но не узнала. Скажи, ведь ты по-прежнему не веришь ни единому моему слову? Ну признайся, я права?
– А ты что, вменяешь мне это в вину?
– Нет, в сущности. Просто мне необходимо убедить тебя в своей правоте, и боюсь, что выбора у меня не остается. Так что тебе придется пережить несколько неприятных минут, ты уж извини. Впрочем, помни дорогой, что все это в прошлом. и не очень расстраивайся.
Рейчел напустила на себя таинственность, и Роберт похолодел.
– Скажи, ты знал, что Сара была тебе неверна?
Роберт облегченно вздохнул и спокойно ответил:
– Конечно.
– Нет. Я не о нем. Я о том, что было до него.
Роберт попытался убедить себя, что не стоит верить Рейчел.
Она же между тем продолжала излагать ему свои, как он считал, измышления.
– Вы вместе с Сарой были на вечеринке, которую Мириам Мендес устроила на деньги своего ухажера. Там же находился и небезызвестный тебе Джонатан Стейнгер. Вы с Сарой устроились за столиком, но ты скоро ушел, чем вызвал всеобщее недовольство. Некто Джек Кларк подвез Сару на обратном пути в дом на Эрл-Корт-роуд – в тот самый, где я потом ее убила. Она была опечалена твоим отсутствием, пригласила парня зайти, они выпили по стаканчику, ну и… Надеюсь, ты догадываешься, что произошло потом?
Роберт во все стаза уставился на женщину.
– Джек? Не может быть. Он бы никогда так не поступил. По крайней мере с Сарой. И со мной!
Рейчел пожала плечами.
– Как видишь, поступил. И с Сарой, и с тобой. Впрочем, он проделал это с Сарой только один раз, но не потому, что мало работал в этом направлении. Ему-то как раз очень хотелось добиться еще одного свидания, но она и слышать об этом не хотела.
Роберт чувствовал себя, как оплеванный.
– У тебя неверная информация, – попытался слабо защититься он. – Джек не такой. Он один из моих самых близких друзей. Мы вместе с ним…
– О людях, Роберт, трудно утверждать что-либо со стопроцентной уверенностью. Я по крайней мере при всем моем жизненном опыте не стала бы.
– Ну хватит! – забормотал Роберт. – Не желаю ничего больше слушать. Ты зашла слишком далеко, и я…
– Ничего подобного. Ты будешь слушать меня до тех пор, пока не поверишь в то, что я говорю правду. Что, скажи мне, произошло в отеле «Блэкбендж»? Вы с Сарой остановились там на уик-энд, когда приехали в Оксфордшир. Ты ведь все помнишь, верно? Вы тогда едва не померли от смеха, обсуждая имена, которые готовились дать своим будущим детям. Первенца – если это будет мальчик – вы собирались назвать Борисом, а девочку – Бертой. Скажи, ты помнишь или нет? Потом вы приняли ванну и отправились в спальню и там, прежде чем заняться с Сарой любовью, ты впервые завязал ей глаза. Ну как, все еще мне не веришь?
Роберт заколебался, Удары сыпались на него один за другим, и он был слишком озадачен, чтобы вымолвить хоть слово.
– Когда мы с тобой в первый раз занялись любовью, я, помнится, предложила тебе причинить мне боль. Ответь, ты догадываешься, почему я это сделала?
Роберт замотал головой, давая понять, что он уже вообще перестал понимать что-либо.
– Разве не правда то, что Сара время от времени была не прочь пострадать от боли, которую причинял ты? Кстати, это ведь и тебя заводило, так?
– Нет!
– Ты лжешь, Роберт, – твердо сказала Рейчел.
– Нет, не лгу! Правда!
В его голосе прозвучало отчаяние. Она решила придержать коней и некоторое время молчала, склонив голову, обдумывая вырвавшееся у Роберта восклицание.
– Хорошо. Может быть, ты не чувствовал ничего такого. А может быть, ничего подобного раньше за собой не замечал. Но ей нравилось насилие – это уж точно. Поверь мне.
– Не могу.
– Вернее, не хочешь поверить. Но тебе придется мне поверить. Поверить во все, что я говорю. Позволь в этой связи рассказать тебе еще кое-что.